Пропасть между нами

Глава 11: Нокаут

Прошла ещё неделя, и я чувствовала себя как на минном поле. Испытательный срок давил на меня, заставляя проверять каждый шаг. Я приходила в лицей раньше всех, перечитывала домашние задания по три раза, отвечала на уроках только по вызову. Но чем больше я старалась, тем сильнее ощущала, что все ждут моего провала. Слухи, начатые Алексом, не утихали. В школьном чате появлялись новые сообщения: «Кристина опять опозорила класс», «Когда её переведут?» Я знала, что за этим стоит он, хотя доказать не могла.

В пятницу всё рухнуло. Мисс Соколова, учительница алгебры, дала нам групповой проект – презентацию по системам уравнений. Я попала в команду с двумя девочками из класса и Максом. Это уже было плохо, но я решила, что справлюсь. Мы должны были сдать работу к концу недели, и я взяла на себя половину расчетов, чтобы всё было идеально. Но в среду вечером я сидела над формулами до полуночи, и от усталости перепутала знаки в двух уравнениях. Я не заметила ошибку, а на следующий день Макс, ухмыляясь, сказал: «Кристина, ты что, даже это не можешь? Я думал, ты хотя бы считать умеешь». Я проверила работу и похолодела – ошибка была очевидной. Мы сдали презентацию, но на уроке мисс Соколова вызвала нашу группу к доске.

– Кристина, объясни вот этот шаг, – сказала она, указывая на слайд с моими расчетами.

Я встала, чувствуя, как ноги дрожат. Пробормотала объяснение, но она покачала головой.
– Это неверно. Ты перепутала знаки. Из-за этого вся система неверна.

Класс захихикал. Макс громко прошептал: «Ну всё, доигралась, поэтесса». Я стояла, глядя в пол, чувствуя, как горло сжимается. Мисс Соколова вздохнула.
– Кристина, это серьёзное нарушение. Ты на испытательном сроке. Я обязана доложить директору.

Я кивнула, не в силах ответить. После урока меня вызвали в кабинет директора. Игорь Петрович сидел за столом, листая документы, а мисс Григорьева стояла рядом, скрестив руки.
– Кристина, – начал он, – твое опоздание на прошлой неделе и теперь эта ошибка в проекте. Это второе нарушение испытательного срока. Мы предупреждали: никаких промахов.

Я стиснула руки, чувствуя, как глаза жгут.
– Я... я исправлю, – пробормотала я. – Дайте шанс.

Он покачал головой.
– Мы получили новые жалобы. Родители и ученики пишут, что твое присутствие мешает. Я подписал приказ о твоем переводе в другую школу. Ты заканчиваешь эту неделю, и всё.

Я замерла. Перевод. Это был конец. Я хотела возразить, сказать, что слухи – ложь, что за ними стоит Алекс, но слова не шли. Я просто кивнула и вышла, чувствуя, как мир рушится. В коридоре Маша поджидала меня, как всегда, с ухмылкой.
– Ну что, Кристина, собрала вещи? – сказала она. – Лицей вздохнёт свободно без тебя.

Я прошла мимо, не отвечая. В голове было пусто. Как сказать маме? Она работала до изнеможения, чтобы я училась здесь. Я не могла рассказать ей. Не сейчас.

На следующий день я не пошла в лицей. Вместо этого я нашла подработку в кинотеатре через объявление в интернете. Работа была простая: стоять за стойкой с попкорном, улыбаться, выдавать заказы. Я соврала, что мне восемнадцать, и меня взяли на пробный срок. Первые несколько дней я работала с утра до вечера, стараясь не думать о лицее, о слухах, об Алексе. Запах попкорна пропитал мою одежду, руки болели от бесконечного наполнения ведер, но это было лучше, чем сидеть дома и лгать маме. Она думала, что я хожу в школу, а я просто не могла сказать правду.

На третий день работы я стояла за стойкой, когда в зал вошли Алекс и Виктория. Я узнала её сразу – высокая, с идеальной осанкой, в дорогом пальто, которое стоило больше, чем всё, что у меня было. Она держала его под руку, улыбалась, но её взгляд был холодным, отстраненным. Алекс выглядел как обычно – уверенный, с лёгкой ухмылкой, но когда он заметил меня за стойкой, его глаза на секунду замерли. Он ничего не сказал, просто прошёл мимо, купив билеты на какой-то фильм. Я смотрела, как они уходят к залу, и чувствовала, как внутри всё сжимается. Почему она здесь? Разве она не в другом городе? И почему его взгляд снова был таким... странным?

На следующий день, когда я вернулась с работы, раздался звонок. Это была мисс Павлова, наша классная руководительница. Её голос звучал мягко, почти виновато.
– Кристина, я должна извиниться, – сказала она. – Мы пересмотрели твое дело. Испытательный срок отменён, приказ о переводе аннулирован. Ты можешь вернуться в лицей в понедельник.

Я замерла, держа телефон.
– Как... почему? – выдавила я.

– Были обстоятельства, – уклончиво ответила она. – Просто возвращайся. Мы ждём.

Я положила трубку, не понимая, что происходит. Кто мог вмешаться? Директор был непреклонен, слухи не утихали, а теперь вдруг всё отменили? В голове мелькнула мысль: Алекс? Нет, это невозможно. Он был тем, кто сделал мою жизнь адом – слухи, письма, насмешки. Неужели он мог помочь? Я сидела на кровати, глядя в темноту. Внутри всё путалось – страх, надежда, недоверие. Что происходит? И как мне теперь вернуться в лицей, где каждый знает, что меня чуть не исключили?