Пропасть между нами

Глава 12: Шаг в неизвестность

В понедельник я вернулась в лицей, сжимая ремешок рюкзака так, что пальцы побелели. Звонок мисс Павловой, отменивший мой перевод, всё ещё звучал в голове, но облегчения не было. Неделя вне школы – работа за стойкой с попкорном, запах кукурузы на одежде, взгляд Алекса, когда он пришёл с Викторией – казалась чужой жизнью. Теперь я снова здесь, в лицее, где каждый знал, что меня чуть не исключили. В груди давило, как будто я шагала в ловушку.

Коридор гудел, но, когда я вошла, взгляды одноклассников прилипли ко мне. Кто-то шептался, кто-то просто смотрел. Я опустила голову и прошла к своей парте, стараясь стать невидимкой. Маша сидела в первом ряду, листая телефон с невинной улыбкой. Я знала, что она не оставит меня в покое.

На первом уроке, биологии, мисс Павлова вела себя так, будто ничего не произошло. Она объясняла тему, а я старалась слушать, но чувствовала, как класс следит за мной. После урока я открыла телефон и замерла. В школьном чате было новое сообщение от анонимного аккаунта: «Кристина вернулась, потому что кто-то за нее поручился? Или опять жалость?» Под ним – десятки комментариев: «Кто её вытащил?», «Дочка уборщицы все еще тусуется». Я узнала стиль Маши – ядовитый, точный. Но один комментарий выделялся: «Может, она не так плоха». Он утонул в потоке других, но я всё равно запомнила его.

На перемене Маша подошла ко мне у шкафчиков, держа телефон.
– Кристина, видела чат? – сказала она с фальшивой улыбкой. – Все гадают, кто за тебя вписался. Может, расскажешь? Или это твой секретный покровитель?

Я стиснула кулаки, но промолчала. Она наклонилась ближе.
– Не расслабляйся. Тебя всё равно тут не хотят.

Её слова жгли, но я отвернулась и пошла прочь. Весь день я чувствовала себя под прицелом. На химии я сидела в углу, стараясь не привлекать внимания. Алекс был через две парты, но не смотрел на меня. Он что-то писал в тетради, будто я вообще не существовала. Но я помнила его взгляд в кинотеатре – спокойный, внимательный, не такой, как обычно. Это путало.

После уроков я осталась в классе, чтобы собрать вещи без чужих глаз. На моей парте лежал сложенный листок. Я открыла его, и сердце замерло. Аккуратный почерк, без подписи: «Не давай им повод. Учи уроки лучше. Слухи – это просто слова». Я огляделась – класс был пуст. Кто это написал? Мысль об Алексе мелькнула, но я отогнала ее. Он? Тот, кто раздувал слухи? Это не укладывалось в голове.

Когда я выходила из школы, у ворот стоял Алекс. Он опирался на ограду, будто ждал кого-то. Заметив меня, он выпрямился и шагнул ближе. Я замерла, ожидая подвоха.
– Кристина, – сказал он, его голос был ровным, без привычной насмешки. – Пойдём в кафе. Поговорить надо.

Я уставилась на него, не веря ушам. Кафе? С ним?
– Зачем? – выдавила я, чувствуя, как горло сжимается.

Он пожал плечами, но его глаза были серьезными.
– Просто пойдём. Не бойся, я не кусаюсь. Пока.

Я хотела отказаться, но что-то в его взгляде – не злоба, не игра, а что-то другое – остановило меня. Я кивнула, и мы пошли к небольшому кафе через дорогу. Там было тихо, пахло кофе и свежей выпечкой. Мы сели за столик у окна, в углу, где почти не было народу. Алекс заказал кофе для себя и спросил, что взять мне. Я пробормотала: «Чай». Он кивнул и передал меню, его пальцы слегка коснулись моих, и я вздрогнула от этого прикосновения – случайного, но оно обожгло, как электричество. Он заметил, но ничего не сказал, только улыбнулся уголком рта.

Мы сидели молча, пока не принесли напитки. Я уставилась в чашку, мешая ложкой, не зная, что сказать. Он смотрел на меня, его взгляд был спокойным, но пронизывающим, будто он пытался заглянуть внутрь меня.
– Почему ты вернулась? – спросил он наконец, откинувшись на стуле. – Многие бы просто ушли.

Я подняла глаза, удивленная вопросом.
– Это мой шанс, – ответила я тихо. – Мама работает, чтобы я здесь училась. Я не могу её подвести.

Он кивнул, его лицо стало серьёзным.
– Шанс, – повторил он, как будто пробуя слово на вкус. – А если это не твой шанс? Если это ошибка?

Я почувствовала, как внутри всё сжимается.
– Тогда почему я всё ещё здесь? – выдавила я. – Кто-то ведь помог. Ты... причастен к этому?

Он замер, его глаза сузились, но не от злости – от чего-то другого. Потом он улыбнулся, но улыбка была загадочной, почти таинственной. Его рука потянулась через стол и слегка коснулась моей ладони, всего на секунду, но это прикосновение было как искра. Я отдернула руку, чувствуя, как щёки горят.
– Может, я знаю больше, чем ты думаешь, – сказал он тихо, наклоняясь ближе. – А может, мне просто нравится, что ты не сдаешься. Это... цепляет.

Я не знала, что ответить. Его слова звучали искренне, но я помнила его насмешки, слухи, всё, что он сделал. Это была игра? Или правда? Он откинулся назад, его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах. Атмосфера в кафе стала тяжелой, полной чего-то, чего я не могла назвать. Он взял свою чашку, отпил, и сказал:
– Не ломай голову, Кристина. Просто живи дальше. Слухи – это ерунда.

Я кивнула, но внутри всё кипело. Мы допили напитки молча, его взгляд то и дело возвращался ко мне, полный загадки. Он протянул руку, чтобы поправить мой шарф, его пальцы задержались на ткани чуть дольше, чем нужно, и я почувствовала тепло его руки так близко. Когда мы вышли, он коснулся моей руки еще раз, якобы помогая перейти дорогу, и это прикосновение длилось дольше, чем следовало. Я ушла домой, чувствуя, как сердце колотится. Что это было? Забота? Или манипуляция?

На следующий день я решила выяснить правду о своём возвращении. После уроков я задержалась в коридоре, наблюдая за мисс Павловой. Она разговаривала с учителем физики у учительской, и я услышала обрывок фразы: «...петиция от учеников. Алекс настоял». Я замерла, спрятавшись за углом. Алекс? Он организовал петицию, чтобы меня вернули? Мисс Павлова продолжила: «Его мать надавила на совет, но он сам собрал подписи. Не знаю, почему он это сделал».