Пропасть между нами

Глава 18: Сюрприз в кинотеатре

Алекс не останавливался. Его сообщения приходили одно за другим: «Кристина, прости», «Дай мне объяснить», «Пожалуйста, ответь». Каждое слово на экране телефона словно било по сердцу, но я не могла заставить себя прочитать их до конца. Пальцы сами нажимали «удалить», стирая его попытки достучаться до меня. Я не хотела слышать оправданий, не хотела снова чувствовать ту боль, что разрывала меня изнутри. Лера, моя лучшая подруга, заметила, как я тону в своих мыслях, и буквально вытащила меня из дома.

— Пойдём в кино, Крис, — сказала она с той своей заразительной уверенностью. — Хватит сидеть и грустить. Комедия, попкорн, смех — это то, что тебе нужно.

Я нехотя согласилась, надеясь, что темнота кинозала и шумный сюжет помогут заглушить тоску по нему.

Вечер был холодным, осенний ветер пробирал до костей, пока я ждала Леру у входа в кинотеатр. Неоновая вывеска мигала, отбрасывая разноцветные блики на мокрый асфальт — недавно прошёл дождь. Лера появилась с улыбкой, её тёмные волосы развевались, а глаза светились заботой. Она тут же обняла меня, крепко, словно пытаясь передать мне свою энергию.

— Крис, ты выглядишь лучше, — сказала она, хотя я знала, что это ложь.

Зеркало утром показало мне бледное лицо и тёмные круги под глазами. Но я благодарно кивнула, натянув улыбку.

— Давай повеселимся, — продолжила она. — Фильм — комедия, обещаю, будем ржать до слёз.

Мы купили билеты на последний сеанс, огромный стакан попкорна и колу, которая шипела в пластиковом стакане. Зал был почти полон, гул голосов смешивался с шуршанием пакетов и хрустом снеков. Мы заняли свои места в середине ряда, и Лера тут же начала болтать — про школу, про нового парня из параллельного класса, который, по её словам, «милый, но слишком уж выпендривается». Я старалась слушать, кивать в нужных местах, но мысли всё равно возвращались к Алексе. Его лицо — такое знакомое, с лёгкой щетиной и теплыми карими глазами — всплывало передо мной, как кадр из старого фильма. Я отгоняла эти образы, но они цеплялись за меня, как мокрые листья к подошвам.

Свет в зале погас, и началась реклама — обычные трейлеры новых боевиков и мелодрам, яркие, громкие, с пафосной музыкой. Я рассеянно жевала попкорн, пока экран вдруг не потемнел. На чёрном фоне появились белые буквы, выведенные простым шрифтом: «Кристина, прости меня. Я не могу без тебя. Дай мне шанс объяснить. Алекс». Я замерла. Попкорн выпал из рук, рассыпавшись по полу, как маленькие белые звёзды. Сердце заколотилось так, будто хотело пробить рёбра. Лера повернулась ко мне, её глаза расширились от удивления.

— Крис? — прошептала она, наклоняясь ближе. — Это... он? Серьёзно?

Я не могла ответить. Горло сжалось, а в груди будто зажгли огонь. Слова на экране сменились фотографией — нашей, с того солнечного дня в парке аттракционов. Мы смеялись, сидя на карусели, его рука обнимала меня, а ветер трепал мои волосы. Я совсем забыла об этом снимке, но теперь он ожил, яркий и болезненно реальный. Зал зашептался, несколько человек обернулись, пытаясь понять, кто эта Кристина. Лера сжала мою руку так сильно, что я почувствовала её ногти.

— Как он это сделал? — пробормотала она, её голос дрожал от смеси шока и восхищения. — Он что, оплатил рекламу в кинотеатре?

Я вскочила, не понимая, что делаю. Ноги дрожали, колени подгибались, но я рванула к выходу, пробираясь между рядами. Сердце стучало так громко, что заглушало всё вокруг. Зачем он это сделал? Почему перед всеми? Наши встречи всегда были тайными — уютные вечера в маленьких кафе, прогулки по пустынным аллеям. А теперь — это? Публичное признание? Я выскочила на улицу, холодный ветер ударил в лицо, но я не замечала холода. У входа стоял Алекс, с букетом красных роз в руках. Его силуэт выделялся на фоне тусклого света фонарей, а глаза, полные отчаяния, нашли мои.

— Кристина, — начал он, его голос дрогнул, словно он боялся, что я убегу. — Я не мог иначе. Ты не отвечаешь, не слушаешь. Я хотел, чтобы ты увидела, что я серьёзно.

Я замерла, глядя на букет. Аромат роз кружил голову, сладкий и тяжелый, как мои мысли. Лера выбежала следом, ее темные волосы растрепались от ветра. Она посмотрела на Алекса, и её глаза вспыхнули злостью.

— Алекс, уйди, — сказала она твёрдо, встав между нами. — Ты её ранил. Хватит игр.

Я подняла руку, останавливая ее.

— Лера, подожди, — сказала я тихо, почти шёпотом.

Она нахмурилась, ее губы сжались в тонкую линию, но она кивнула и отошла, бросив на Алекса последний предупреждающий взгляд.

Алекс шагнул ближе, протягивая букет. Его руки дрожали, пальцы нервно сжимали стебли роз.

— Кристина… та девушка… это было до нас, — сказал он, его голос был хриплым от эмоций. — Я не думал, что ты увидишь. Я не хотел тебя ранить. Ты… ты мне нужна.

Я взяла букет, лепестки были мягкими, бархатистыми, но мои пальцы дрожали, когда я касалась их. Слезы жгли глаза, горячие и соленые, но я сжала зубы, не давая им упасть.

— Нужна? — перебила я, мой голос сорвался, дрожа от обиды. — Тогда почему ты сначала пропал, а потом вообще был с другой?

Он шагнул ещё ближе, его лицо оказалось так близко, что я почувствовала тепло его дыхания. Его рука осторожно коснулась моей щеки, пальцы нежно провели по коже, словно вытирая слезу, которой еще не было.

— Я боялся, — сказал он тихо, почти шёпотом, его глаза не отрывались от моих. — Боялся, что недостоин тебя.

Я смотрела в его глаза, тёмные, полные искренности, и чувствовала, как моя злость медленно растворяется, как лед под солнцем. Его прикосновение, его голос, его близость — всё это тянуло меня к нему, несмотря на боль. Я кивнула, почти незаметно, и он улыбнулся — слабой, но такой знакомой улыбкой. Его губы коснулись моей щеки, оставив теплый след, от которого по коже пробежали мурашки.

— Спасибо, — прошептал он, обнимая меня.

Его руки были тёплыми, сильными, и на секунду я почувствовала себя в безопасности, словно весь мир отступил.