Пропасть между нами

Глава 23: Рыбалка на яхте

Каникулы на Гавайях — как инъекция адреналина прямо в вену, и я не собираюсь сбавлять обороты.Вчерашний угар у бассейна был просто разминкой. Сегодня я решил поднять ставки. У отца на причале стоит яхта — белая, как зубы кинозвезды, с палубой, где можно тусить хоть неделю. Я запустил новую рассылку: "Рыбалка на яхте. Океан, коктейли, приключения. Кто в деле?". К полудню у причала собралась толпа: Эмма, Лия и десяток других девчонок, чьи имена я не запоминаю. Бикини всех цветов радуги, загорелая кожа, улыбки, от которых мозги плавятся. Я стою на мостике в шортах, темных очках и с ухмылкой, как будто я владею этим чертовым океаном.

Эмма, блондинка с кошачьими глазами, подходит первой. Её синее бикини едва держится, шляпа от солнца качается на ветру.

— Это твоя яхта? — тянет она, поправляя волосы. — Серьезно?

— А ты думала, я шучу? — отвечаю, подмигивая. — Залезай, детка, покажем волнам, кто тут босс.

Она хохочет, забирается на борт, её ноги блестят от крема, как мокрая палуба. Лия, брюнетка с татуировкой змеи на пояснице, уже на яхте, потягивает коктейль и фоткает океан, будто она блогер на миллион подписчиков. Остальные девчонки визжат, устраиваясь на шезлонгах. Я нанимаю капитана на сутки — бородатый мужик с лицом, будто он видел всех акул мира, — и яхта отчаливает. Двигатель рычит, волны бьют по бортам, солнце палит так, что кожа горит. Я стою у руля, притворяясь, что знаю, что делаю, пока девчонки орут от восторга.

— Это что, теперь рыбу ловить? — кричит Лия, её глаза блестят, как мокрый песок.

— А ты думала, я вас на экскурсию везу? — ухмыляюсь я, вручая ей удочку. — Давай, покажи, что умеешь.

Она ржет, но берет удочку, её движения неловкие, как у щенка. Эмма подскакивает, хватает другую удочку, её бикини сползает, но она только смеется.

— Алекс, если я поймаю акулу, что мне за это? — тянет она, подмигивая.

— Целую акулу и дам, — отвечаю, подмигивая в ответ. — Но сначала поймай хоть что-то.

Толпа ржет, кто-то включает музыку, колонки на палубе долбят, и яхта превращается в плавучую тусовку. Я показываю девчонкам, как закидывать леску, хотя сам в этом не особо шарю. Лия чуть не роняет удочку за борт, я ловлю её, она падает на меня, её волосы пахнут солью и манго.

— Осторожно, звезда, — говорю, удерживая ее. — Океан не твой уровень.

— Зато ты мой, — отвечает она, её глаза блестят, и я хохочу.

Мы закидываем удочки, солнце лупит, океан блестит, как расплавленное стекло. Кто-то из девчонок кричит: "Рыба!" Все бегут к борту, визжат, как ненормальные. Эмма тянет леску, ее лицо краснеет от усилия, я помогаю, и мы вытаскиваем какую-то серебристую хрень, которая бьется на палубе, как будто хочет дать мне в морду. Девчонки фоткают, орут, Лия прыгает, чуть не роняя свой коктейль.

— Это что, всё? — смеется Эмма, отбрасывая волосы. — Где твои акулы, Алекс?

— Акула — это я, — отвечаю, подмигивая, и кидаю рыбу обратно в воду.

Яхта плывет дальше, солнце садится, океан становится оранжевым, как расплавленная медь. Девчонки открывают бар: ром, текила, пина колада льются рекой. Я стою у борта с пивом, глядя на волны, которые разбиваются о корпус. И тут, как нож в башке, мелькает она. Кристина. Её глаза у реки, когда она смотрела на меня, будто я был для неё всем. Черт. Я мотаю головой, глушу пиво одним глотком. Плевать. Это Гавайи, тут нет места для прошлого.

Вечер превращается в полный разнос. Эмма тянет меня танцевать на палубе, ее тело прижимается, как волна, музыка долбит, девчонки визжат. Лия подпевает, её голос хриплый от коктейлей, она хватает меня за руку, и мы танцуем втроем, смеясь, как идиоты. Кто-то из девчонок прыгает в воду, остальные орут, капитан качает головой, но я вижу, как он ухмыляется. Лия подходит, ее рука на моем плече.

— Ты всегда такой? — шепчет она, её глаза блестят, как звезды.

— Какой? — ухмыляюсь я. — Тот, от которого ты без ума?

— Непонятный, — отвечает она, смеясь, и тянет меня к бару.

Мы пьем, ржем, яхта качается, как колыбель. Я флиртую с какой-то рыжей, чьё имя не запомнил, её волосы пахнут дымом и фруктами. Она шепчет что-то про закат, но я не слушаю, глядя на воду. Я вспоминаю, как отец орал про бизнес, как Виктория звонила с её приторным "Алекс, ты меня обидел". Плевать. Я здесь, на яхте, с толпой девчонок, и мне не нужен никто.

Яхта швартуется у берега, когда небо уже черное, звезды горят, как фонари. Девчонки вываливаются на причал, смех эхом разносится по марине. Эмма тянет меня за руку, её губы близко.

— Завтра ещё поплывем? — шепчет она, её дыхание горячее.

— Посмотрим, — бросаю я, смотря на нее, пытаясь хоть мельком уловить знакомые и ставшие такими близкими черты Кристины.