Пропасть между нами

Глава 24: Фальшивое веселье

Каникулы на Гавайях несутся, как мой водный мотоцикл, и я не собираюсь жать на тормоза. После вечеринки у бассейна и рыбалки на яхте я решил, что нельзя сбавлять обороты эпичности. Осталось пять дней, и я выжму из них всё.

Я собрал толпу и рванул в местный клуб — неон, дым, басы, от которых грудь вибрирует. Эмма в обтягивающем платье, которое больше похоже на вторую кожу, висит на мне. Лия, танцует рядом, её глаза блестят, как фонари в ночи. Клуб гудит: потные тела, коктейли, световые лазеры режут воздух. Я заказываю шоты для всех, бармен кивает, как будто я его босс.

— Алекс, ты тут всех затмил! — кричит Эмма, перекрикивая музыку, её губы близко.

Мы танцуем, ее тело прижимается к моему, толпа орет, басы долбят. Я целую её, вкус текилы и её помады смешивается у меня во рту. Лия подтягивается, её руки на моих плечах, и мы танцуем втроем, как будто весь мир — наш. Какая-то рыжая из Тиндера подкатывает, её глаза горят.

Ночь растворяется в дыму и алкоголе. Мы возвращаемся на виллу под утро, толпа падает на диваны, кто-то спит прямо на террасе. Я пью кофе, глядя на океан.

Утром башка трещит, но я не тухну. Решаю встряхнуть толпу — беру девчонок на пляж учиться серфингу. Арендую доски, инструктор — загорелый гаваец с татуировками — показывает, как держать баланс. Эмма падает с доски, визжа.

— Алекс, это твой план? Утопить нас? — смеется она, вылезая из воды.

— Детка, ты ещё не видела, как я катаюсь, — отвечаю, прыгая на доску.

Я ловлю волну, ветер режет лицо, вода соленая, адреналин бьет в виски. Девчонки орут с берега, Лия фоткает, её бикини мокрое, как вторая кожа. Я падаю, волна накрывает, но я выныриваю, ржу, как идиот. Это жизнь. Плевать на всё. Лия пробует доску, падает, я тяну её за руку, её глаза блестят.

— Ты псих, — говорит она, смеясь.

— А ты только заметила? — отвечаю, подмигивая.

Мы катаемся до заката, кожа горит, соль въелась в волосы. Вечером тусовка на вилле: музыка, коктейли, девчонки танцуют на террасе. Я целую какую-то новенькую, её губы пахнут мятой, но, как всегда, внутри пусто.

К пятому дню я уже как машина: тусую, пью, флиртую. Решаю сменить декорации — веду толпу на ночной пляж. Луна светит, как фонарь, песок холодный, волны шепчут. Эмма идет рядом, ее рука в моей, Лия и другие девчонки что-то громко обсуждают, бегая по воде. Мы разводим костер, кто-то достает гитару, но я не слушаю. Я стою у воды, с пивом в руке, глядя на горизонт. Воспоминания о ней болью разрывают сердце. Плевать. Это Гавайи, тут нет прошлого.

— Алекс, ты где витаешь? — тянет Эмма, ее рука на моей груди.

— Проверяю, не утонули ли звезды, — ухмыляюсь я, отводя её к костру.

Мы танцуем у огня, ее тело прижимается, другие девушки подпевают, кто-то прыгает через костер. Я целую Эмму, потом Лию, потом ещё кого-то. Всё смешивается: смех, дым, соль.
Последний день каникул — как финал шоу. Я устраиваю тусовку в доме: диджей, светомузыка, бармен мешает коктейли. Девчонки в платьях, которые больше открывают, чем скрывают. Эмма тянет меня в угол, её губы на моей шее.

— Ты улетишь, и что? — шепчет она.

— Найдешь нового короля, — отвечаю, подмигивая.

Лия подкатывает, её глаза блестят, как у кошки.

— Ты не можешь быть один, — говорит она, смеясь.

— А я и не один, — ухмыляюсь я, обнимая их обеих.

Каникулы кончаются, и я стою на террасе, глядя на океан. Эта дыра в груди — она не становится меньше. Я пью ещё, чтобы не думать. Завтра домой, в школу, к друзьям — ненавижу все это.А здесь, на Гавайях, я оставлю только следы на песке. И пустоту, которую не заполнить ни тусовками, ни девчонками.