Пропавшая Невеста

Глава 4

Закреп действительно работал. Стоило Брейру подумать о своей новой подопечной, как внутри будто натягивалась струна, указывая направление. Чем ближе — тем отчетливее эта связь ощущалась.

И это было совершенно не то, что хотелось бы чувствовать после долгого выматывающего дня.

Кхассер был зол. У него под вечер трещала голова, и не только от похмелья. Внезапный благородный порыв на деле обернулся немалыми проблемами. Во-первых, все кому не лень подошли и спросили, как его так угораздило. Он сам не понимал как, поэтому был грубым. Во-вторых, распорядитель заставил его подписывать договор, согласно которому он нес прямую ответственность «избранницу». И, в-третьих, самое обидное, что на следующих год он просто обязан был явиться в Наранд на очередные смотрины. Никаких больше отсрочек, переносов и уважительных причин. Закону плевать, что он забрал не умницу и красавицу, способную скрасить ночи стройным телом и интересными разговорами, а что-то мычащее и зеленое. Своим необдуманным поступком он сам себя загнал в ловушку.

Видать, совсем там отчаялись пристроить дочурку замуж, вот и прислали в Наранд, в надежде что найдется какой-нибудь дурак и заберет ее.

Дурак действительно нашелся.

В постоялом дворе было тихо и уныло. Даже собаки не залаяли, когда он приземлился возле крыльца. Зато сразу почувствовал чужой, напряженный взгляд. Безошибочно нашел нужное окно и в нем темный силуэт красотки из Шатарии. Как там ее зовут?.. Доминика? Да. Точно. Ника.

Он зашел внутрь, не без раздражения отделался от навязчивой хозяйки и отправился на второй этаж. Хотелось одного лечь и заснуть, но вместо этого он подошел к окну и уставился на темное небо, с едкими проблесками тусклых звезд.

За стенкой ходило ЭТО.

Он прекрасно слышал, как она мечется из стороны в сторону, как меряет свою комнату быстрыми нервными шагами, как вздыхает. Искренне надеялся, что сегодня она не посмеет выйти из своего укрытия. Очень надеялся.

Но увы…

Доминика просто не могла дотерпеть до утра. Ей хотелось разобраться с этим вопросом здесь и сейчас. Объяснить все и решить, как исправлять сложившуюся ситуации. Наверняка, в Андракисе есть маги, способные распутать морок.

Поэтому она решительно вышла из своей комнаты и постучалась в соседнюю.

— Да, — раздался усталый и совсем неласковый голос.

Внезапно почувствовав робость, Ника зашла внутрь и замерла возле порога. В комнате было совсем темно, даже свечи на столе не горели. И в этих потемках угрожающе прорисовывалась внушительная фигура у окна.

Он смотрел на нее. Доминика чувствовала его взгляд так, будто он прикасался. Не торопясь, проходя от макушки до пят. Только сейчас она сообразила, что плащ остался за стеной.

— Зачем пришла? — спросил он без единой эмоции, но Нике показалось, что ее окунули в ледяную прорубь.

«Поговорить!» — крик раздался только у нее в голове.

Язык по-прежнему не слушался, а голос хрипел, и вместо четкого ответа снова получилось невнятное мычание.

Брейр с досадой выдохнул, порывисто шагнул к столу и зажег одинокую свечу. В этой дыре не было магических светильников, приходилось довольствоваться неровным трепещущим на сквозняке язычком пламени.

Когда он оказался рядом, Ника почувствовала, как от волнения задрожали колени. Кхассер был выше ее на целую голову, поэтому смотрел сверху вниз. В янтарных глазах плясали отблески огня, и казалось, что внутри полыхает дикий пожар.

Молодой совсем, но ни у кого бы не повернулся язык назвать его юнцом. Сильный, порывистый, на одной волне со своим внутренним зверем.

…Доминике он понравился. Она была рада, что именно он забрал ее к себе. Осталось только как-то донести это до него самого.

В отличие от Доминики Брейр был далек от радости. Он уже сто раз пожалел, что забрал ее с отбора. Страшная, как смертный грех. Зеленая. И постоянно мычит.

Он, конечно, не ждал от этих смотрин ничего хорошего, но чтобы настолько…

Она снова пыталась что-то сказать, но вместо этого раздавалось лишь неразборчивое мычанье.

— Я не понимаю. Можешь не стараться, — отмахнулся он и раздраженно вернулся к окну. Смотреть на нее не было никакого желания.

Она продолжала возиться за его спиной, вызывая целую бурю тяжелых чувств. Раздражение, стыд, ярость. Он мог думать только об одном. Как от нее избавиться? Кому отдать, чтобы не видеть зеленой лягушачьей кожи и скрюченных пальцев. И тут же вспомнил, что никому. Проклятый распорядитель со своим дурацким договором!

Тем временем она отыскала огрызок грифеля и клочок бумаги. Что-то нацарапала на нем и протянула Брейру.

Каракули. Незнакомые слова, неровные черточки и кружки. Он сердито смял лист и отшвырнул его в сторону. Хватит!

Зеленая притихла и настороженно уставилась на него своими блеклыми глазами.

— Значит так, — он подступил ближе, — я хочу, чтобы ты уяснила для себя одну вещь. Я забрал тебя с отбора только по одной причине. Из жалости. Тихо!

Ее мычание раздражало все больше и больше, поэтому прервал ее взмахом руки.