Пропавшая невеста лорда Блейка

10

Вскоре мы подъехали к элегантному особняку лорда Прескотта. На входе нас встречали вежливые лакеи весьма крепкого телосложения, выполнявшие, судя по всему, и роль охранников.

Один из служащих провёл нас в большой полукруглый зал, где были расставлены кресла на несколько десятков человек. На небольшом возвышении располагался стол, накрытый белоснежной скатертью. Торги пока не начались, и люди бродили по залу, тихо переговариваясь.

Я заметила Гранта в углу. Он немного сутулился, и модный фрак явно жал ему в плечах, выглядев на Питере немного неуместно.

Зато Тревор Аргайл был здесь в своей стихии. Несколько человек тепло поприветствовали его, внимательно скользнув по мне оценивающими взглядами. Аргайл вёл себя так, будто находиться здесь было для него совершенно естественно. Большие напольные часы, украшенные бронзовыми фигурками животных, показывали, что до начала аукциона оставалась четверть часа.

Я неторопливо разглядывала присутствующих. В зале собралось несколько десятков хорошо одетых джентльменов и леди. Многие женщины сверкали драгоценностями. Я поймала несколько завистливых женских взглядов, прикованных к моей накидке, и холодных оценивающих — мужских.

Моё внимание привлекла молодая яркая брюнетка в элегантном костюме из синего бархата и маленькой кокетливой шляпке. Она держала под руку пожилого господина. Грант, заметив мой интерес, показал на них едва заметным движением подбородка, теребя мочку уха — наш условный знак. Больше ничего явно подозрительного я не видела.

Среди одиноких дам выделялась пожилая леди, чьи тонкие пальцы были унизаны кольцами. С ней почтительно здоровались многие, что выдавало в ней частую и влиятельную гостью. Завидев Тревора, она величественно направилась к нам.

— Давненько я не видела в Эрбенне младшего Аргайла, — произнесла она звучным, чуть хрипловатым голосом.

— Маркиза, бесконечно рад видеть вас в добром здравии, — с безупречным поклоном ответил Тревор.

— Я не тороплюсь на тот свет, пока не верну всё, что растранжирил мой дорогой супруг, — усмехнулась леди, и её глаза блеснули азартом.

— Леди и джентльмены, прошу занять места! — объявил солидный человек в безупречном смокинге, и мы с Тревором уселись в кресла на заднем ряду — отсюда было удобнее наблюдать.

— Это маркиза Эпплуорт, — шепнул мне Аргайл, наклоняясь так близко, что я почувствовала лёгкий запах его одеколона. — Мой дед в молодости чуть было не женился на ней.

Тревор принялся изучать каталог лотов. Рядом с нами устроилась пара, мужчина и женщина лет сорока. Одежда на них была добротной, но старомодного покроя. Должно быть, богатые провинциалы приехали в столицу на новогодние праздники и решили поглазеть на знаменитый аукционный дом Прескотт-хилл. Они тихонько переговаривались, с нескрываемым восхищением разглядывая обстановку зала.

И вот аукцион начался. До этого я понятия не имела, как проходят такие вещи, но скоро сориентировалась. Ведущий во фраке представлял предмет, показывал его, объявлял стартовую цену, и начинались торги.

Сначала с молотка уходили драгоценности. Почти все их скупила маркиза Эпплуорт. Она перебивала цены с безжалостной настойчивостью, если что-то желала приобрести. Пара рядом с нами купила за пару золотых изящную булавку с янтарём.

— Будет тебе хороший подарок ко дню рождения, Мэри, — довольно сказал мужчина, разглядывая покупку.

— Я прекрасно бы обошлась и без неё, — проворчала женщина, но в её глазах светилась радость. — Носить-то мне её особо некуда.

Их резковатый характерный выговор выдавал жителей побережья. Я сама когда-то говорила так, отчего меня дразнили в школе деревенщиной.

Невольно эта пара вызвала у меня симпатию.

Затем дело дошло до картин из коллекции покойного принца Арчибальда, и торговля оживилась. Я старалась не выдавать волнения, когда ведущий наконец произнёс долгожданные слова:

— А теперь продаётся портрет знаменитой Мирабеллы Старр, написанный гениальным мастером Ардиери для королевской галереи. Стартовая цена — двести золотых.

На возвышение внесли небольшой портрет в золочёной раме. На полотне была изображена прекрасная темноволосая женщина с большим букетом роз, в платье нежно-голубого, почти воздушного цвета. Она улыбалась загадочно и печально. И была до боли похожа на даму из моего сна.

Сердце моё замерло, а затем забилось с бешеной силой.

— Двести пятьдесят золотых, — тут же сказал пожилой господин с первого ряда.

— Триста, — невозмутимо произнёс Аргайл.

Я удивлённо покосилась на своего спутника. Он, не глядя на меня, тихо прошептал:

— Раз уж мы пришли на аукцион, надо что-то купить. Для антуража.

— Четыреста, — парировал джентльмен слева.

— Пятьсот, — не сдавался седой коллекционер в первом ряду.

— Тысяча золотых, — вдруг, чётко и громко сказал Аргайл.

В зале на мгновение воцарилась тишина. Джентльмен с первого рядов недовольно обернулся, пробурчал что-то под нос, но больше не стал поднимать руку. Соперников не нашлось.

— Итак, портрет Мирабеллы Старр продан за тысячу золотых! Покупатель может забрать лот после окончания торгов.

Вскоре аукцион завершился. Когда мы поднялись с кресел, Тревор тихо сказал:

— Коринна, отправляйтесь сейчас с мистером Грантом на моей карете. Я предупредил кучера, он вас отвезёт. А я задержусь — зайду в комнату для джентльменов. Нужно послушать, о чём говорят в курительной .

Сделав знак Питеру, я направилась к выходу.

— По-моему, девица в синем, что пришла со стариком, вполне может быть нашей дамочкой, — сказал Грант, помогая мне забраться в карету. — Она явно охотница за деньгами. Этот мужчина годится ей в отцы, если не в дедушки.

— Мы это выясним, Питер. Уверена, мистер Аргайл со своими связями быстро узнает, кто этот господин.

Я задумчиво перебирала свои впечатления об аукционе. Мне казалось, что-то ускользнуло от меня, но я не могла понять, что именно.