Пропавшие

Глава 2

Евгений кивнул на дверной проем и направился на выход. Мила молча пошла за ним. Остановились они у неприметной двери с электронным замком. Хозяин дома ввел код, послышался щелчок, и дверь открылась.

Мужчина вошел первым. Мила, не задерживаясь, тоже шагнула на лестницу, ведущую вниз.

Сойдя с последней ступеньки, Ардо огляделась. Комната, куда они пришли, оказалась просторной, довольно светлой и заполненной разными предметами. Мила сразу же догадалась, что большинство экспонатов в этом своеобразном музее — магические артефакты. Она с любопытством рассматривала картины, одна из которых находилась в прозрачном коробе, исписанном символами, ножи, пистолеты, книги, столовые приборы, вещи личного пользования, одежду. Много было и закрытых деревянных ящиков.

Но больше всего Ардо впечатлило платье в самом дальнем углу. Верх платья, а также рукава до локтя полностью состояли из чешуек и вызвали ассоциацию с кольчугой. Материал рукавов ниже локтя напоминал потертую черную кожу. Юбка тоже была кожаная, с длинными разрезами до бедра — вероятно, для того, чтобы свободно двигаться. Платье в районе талии обхватывал кожаный пояс с множеством маленьких кармашков.

Мила, будто завороженная, подошла ближе и протянула руку. Она почти дотронулась до необычной кольчуги, когда ее запястье перехватили мужские пальцы, а уха коснулось горячее дыхание:

— Мила Васильевна, я бы не советовал прикасаться к вещам, функционал которых вы не знаете.

Руку отпустили. Мила резко отступила назад.

— А что это за платье? — не сдержала она любопытства.

— Одежда женщины-воина из Перу двенадцатого века.

— Женщины-воина? — удивилась Мила. — А почему до него нельзя дотрагиваться?

— Оно пропитано ядом.

— Зачем?

Мила отошла подальше от платья. Теперь оно не казалось таким прекрасным.

— Если верить легенде, — начал Евгений обычным голосом, а продолжил певуче, видимо, цитируя эту самую легенду: — В высокогорной долине, где кондоры рисуют круги на камнях времен, стояла крепость Вилька-Уаси — твердыня ордена курака-килья, женщин-воинов. Правили железом и ядом они, облаченные в плащи из шкур викуньи, пропитанных зельем сонцо-йаку — слезой спящего духа.

Мила изумленно распахнула глаза, слушая Громова. Его голос завораживал.

— С рождения девочкам вплетали в волосы листья тупа-мойок — растения, цветущего раз в десять зим под светом кровавой луны, как называли полнолуние члены ордена. До семи лет поили отваром из корней этого растения, даруя иммунитет к ядам. Доспехи тоже пропитывали соком тупа-мойок, смешанным с пеплом вулкана Мисти и кровью черной ламы. Кожу для них обрабатывали в котлах ведьмы, потомственные колдуньи, сопровождая заговорами. Творилось сие действо обязательно в полнолуние, когда лунные тени отпирают врата между мирами. А стражницы в масках ягуаров следили, чтобы ни капли не пропало даром.

Громов на мгновение замолчал, а Мила одернула себя, сообразив, что слушает начальника открыв рот.

— В тысяча сто пятьдесят втором году, как гласят хроники на кипу, — возобновил рассказ Евгений. — Это древняя система узелковой письменности народов Анд, — пояснил, заметив непонимание Милы. — Так вот. Лорд горного клана, Атун-Синчи, решил захватить долину. Сёстры курака-килья встретили его воинов, облаченных в деревянные доспехи с шипами, на перевале Куско-Рикри. Атун-Синчи не успел даже вытащить меч. Он коснулся плаща Пача-Урми, предводительницы курака-килья, и умер, а его кожа покрылась узорами, словно высохшая земля трещинами.

— Ого! А эти женщины в обиду себя не давали! — восхищенно перебила Мила Громова. Тот согласно кивнул.

— В тысяча сто девяносто восьмом году одна из младших сестер, Ч’аска-Койлор, влюбившись в пленника из клана уру, помогла ему сбежать и выдала тайну яда. Вождь уру приказал избавиться от всех курака-килья, чтобы больше никто не узнал секрет. Посланные им воины отравили ручей, из которого набирали воду обитатели крепости Вилька-Уаси, бросив туда труп ядовитой лягушки-демона хамп’ату. Сёстры имели иммунитет лишь к яду тупа-мойок, а потому умирали в страшных мучениях.

— Да, любовь порой бывает опасна и коварна, — грустно вздохнула Ардо.

— Последние воительницы перед смертью подожгли крепость, добавив в пламя высушенные листья тупа-мойок. Ядовитый дым убил всех врагов, окруживших оплот курака-килья. А души сестёр стали тенями и до сих пор бродят среди руин, убивая любого, кто посмеет искать там сокровища. Но сильный шаман, если соберет семь цветков тупа-мойок в кровавую луну и бросит их в костер, способен услышать голоса погибших воительниц. «Мы защищали жизнь смертью, — шепчут они. — Но смерть всегда сильнее». Вот такая история, — бодро закончил Громов, пожав плечами.

А Мила подумала, что за несколько месяцев она узнала больше, чем за всю предыдущую жизнь. И сколько еще удивительного скрывает «Око бесконечности»?

— Подождите! — тряхнула она головой и указала на платье-доспех. — А у вас-то оно откуда?

— Три месяца назад привезли из экспедиции. Пока для него делают защитный ящик, оно хранится у меня.

— И вы не боитесь?

— Чего? — усмехнулся Громов.

— Ну оно же обработано ядом. А если вы дотронетесь до него? — выпалив это, Мила бросила напряженный взгляд на платье. Нахождение с ним в закрытой комнате уже не казалось ей безопасным. А вдруг яд витает в воздухе и она им дышит?