Пропавшие вчера: Болото
Глава 10: Лес пробуждается
Умытый дождями, лес вздохнул с облегчением, когда Рогнеда и Сильвестр обратились в пепел. Казалось, сама природа расправила плечи, сбросив тяжкое бремя.
— Гляньте, как здесь теперь! — ахнула Вика, озираясь по сторонам.
И было отчего: мрачная лесная глушь преобразилась до неузнаваемости. Листва, ещё вчера тусклая и поникшая, сияла изумрудами. В траве проглядывали незнакомые цветы дивной расцветки. А воздух звенел птичьими трелями — чистыми и радостными, похоже, впервые за много лет.
— Ничего себе! — протянул Саня. — Вот это да! Всё поменялось.
Лёха молчал, завороженный дивными переменами. Он вдруг ощутил, как в груди разливается странное тепло. Словно что-то очнулось внутри, отозвалось на пробуждение леса.
Ребята не спеша брели знакомой тропинкой, то и дело останавливаясь, чтобы полюбоваться чудесами вокруг. Ветер доносил запах цветов и прелой листвы, овевал лица прохладной лаской.
— А ведь это благодаря нам, — нарушил молчание Лёха. — Лес ожил, потому что мы его спасли...
— Выходит, мы теперь вроде как его хранители? — просиял Саня.
Вика смущённо, с небольшой ухмылкой, улыбнулась.
— Хранители. Защитники леса — вот мы кто. И лес нас принял...
В подтверждение её слов где-то в чаще звонко и переливчато закуковала кукушка. Как будто говорила — что, дело доброе сделали, ребята, спасибо вам.
Солнце уже клонилось к закату, когда дети вышли к деревне. За спиной сонно шелестел притихший лес, на сердце было спокойно и радостно. Только Лёха вдруг приотстал, обеспокоенно озираясь.
— Эй ты чего? — окликнула его Вика.
— Да. Показалось... — Лёха нахмурился. — Ладно, ерунда.
Они сделали ещё пару шагов, и вдруг порыв ветра ударил в спину, взъерошив волосы, швырнув пригоршню листьев. И в его шелесте послышался странный, зловещий смех. Трое замерли. Переглянулись.
— Это что сейчас было? — прошептала побледневшая Вика.
Лёха молчал. Воздух словно сгустился, налился свинцовой тяжестью. И до боли знакомый холодок пополз по спине.
Саня сглотнул.
— Друзья, а вам не кажется...
Он не договорил. Смех вновь пронёсся над верхушками деревьев — едкий, торжествующий. Исполненный тёмного предвкушения. Друзья застыли, мурашки ползли по коже. Страх леденил внутренности. Но вместе с ним росло и странное упрямство.
— Бежим отсюда! — Вика, опомнившись, потянула ребят за руки. — Скорее!
Они припустили к дому, только пятки засверкали. А позади, над лесом, всё ещё витал призрачный смех. Многоголосый. Зловещий.
Отредактировано: 06.03.2025
Добавить в библиотеку