Пропавшие вчера: Болото

Глава 2: Загадка старого моста

Утром бабушка вдруг принялась бормотать, что чувствует что-то нехорошее, лес шепчет, перемены сулит. Лёха только отмахнулся. Мало ли что старушке причудится. Вот только следующий разговор заставил взглянуть на её слова под другим углом.

Бабушка попросила Лёху позвать ребят вечером на ужин. Во время ужина она неожиданно заговорила о странном старом мосте на окраине деревни.

— Говорят, — понизив голос до шёпота, начала она, — много лет назад на том мосту пропадали люди. Уходили на ту сторону и больше их никто не видел.

Лёха переглянулся с ребятами. Вика, сидевшая с краешку стола, подалась вперёд.

— А почему? Что там такое?

Старушка вздохнула, покачала головой.

— А кто ж его знает, милая. Может, и ничего. А может, и то, о чём лучше не болтать попусту.

Саня, до этого молча ковырявший ложкой в тарелке, оживился.

— Дед мой, царствие ему небесное, рассказывал, как в здешнем лесу непростое творится. И мост тот не просто так стоит.

— Да ну, глупости всё это, — отмахнулся Лёха. Но в глазах уже зажёгся нешуточный интерес. Ещё бы — тайна, подумать только!

На следующий день Вика примчалась к ребятам с потрёпанной старой газетой.

— Вот, гляньте, — зашуршала она пожелтевшими страницами. — Тут про мост пишут. Больше тридцати лет назад пропал на нём лесник один. Арнольдом звали.

Саня переглянулся с Лёхой.

— Уж не тот ли Арнольд, что в здешних легендах слывёт?

— Тот самый, — подтвердила Вика. — Бабушка моя говорит, не простой он был человек. С лесом накоротке, зверей и птиц понимал. Поговаривали даже, что деревья с ним разговаривали, тайны свои доверяли. А незадолго до исчезновения стал он будто сам не свой: бродил ночами по лесу, бормотал что-то под нос. Люди-то думали — умом тронулся.

Лёха фыркнул.

— Ага, конечно. И мы теперь, значит, всех лесников подозревать будем?

Лёха хотел ещё съязвить про бабкины сказки, но вдруг замолчал. В конце концов, после вчерашних странных снов, уже ни в чём нельзя быть уверенным. Может, и правда не всё так просто с этим лесником?

Но Вика его уже не слушала. В глазах её плясали лукавые огоньки. Когда бабушка отвернулась, она прошептала ребятам:

— А что, не проверить ли нам этот мост самим?

К ночной вылазке готовились серьёзно, на совесть. Вика притащила от бабки пучки сушёных трав.

— Это от лесной нежити, — пояснила она, умело распихивая вязанки по карманам. — Если что — разбрасывай и беги со всех ног.

Лёха скептически хмыкнул, но пару веточек всё же взял. Мало ли что. Саня хмуро ссыпал в рюкзак какие-то железки, да веревку взял. На вопросительные взгляды только отмахнулся.

— Дедов набор. Все пригодится.

И вот, едва стемнело, друзья крадучись выскользнули из домов. Луна тускло освещала пыльную улочку, в кустах стрекотали цикады. Ребята, стараясь не шуметь, двинулись к лесу.

Мост и днём выглядел жутковато, а уж ночью — и вовсе как декорация к фильму ужасов. При ближайшем рассмотрении он казался еще более зловещим. Доски, покрытые мхом и лишайником, прогнили насквозь. Узоры из трещин напоминали корявые письмена на неведомом языке. А на перилах то тут, то там виднелись странные символы, словно вырезанные чьей-то небрежной рукой.

Лёха почувствовал, как у него закружилась голова. Ноги налились свинцом, отказываясь идти. Само время, казалось, избегало этого места, обтекало его стороной. Поборов секундную слабость, он шагнул на мост, сглотнув вставший в горле ком сказал:

— Ну что, пошли?

Первые странности начались сразу, стоило только ступить на мост. Завывания ветра вдруг стали подозрительно похожи на чей-то тоскливый вой. В ветвях над головой заметались тёмные тени. Лёха почувствовал, как по спине пробежал холодок. Сердце застучало чаще, во рту пересохло. Он судорожно перехватил фонарик. Звуки леса, казалось, стали зловещим шёпотом, от которого по коже поползли мурашки. А рассохшиеся доски под ногами, складывались в причудливые узоры и письмена.

Вика, крепко вцепившись в локоть Лёхи, напряжённо вглядывалась в темноту.

— Гляньте, там впереди! Зеленоватое такое, светится будто. Вы видите?

Саня прищурился.

— Где? Вроде нет ничего. И вдруг резко побледнел.

— Стоп. А это что за...

Договорить он не успел. Мост заходил ходуном, затрясся, как в лихорадке. Саню швырнуло на перила. Доски под его ногами затрещали, разваливаясь. Ещё миг — и друг с воплем рухнул бы вниз, в беснующийся поток.

Но Лёха даром времени не терял. Припав на колено, выхватил из саниного рюкзака моток веревки. Крикнул Вике:

— Держи конец! Сейчас выдернем.

Два рывка — и мокрый, дрожащий Саня уже на мосту. Некоторое время он просто сидел, уткнувшись лбом в колени и судорожно хватая ртом воздух. Руки его мелко тряслись, а на лбу выступила испарина. Было видно, что пережитое потрясение выбило его из колеи. Он то и дело бросал на зияющую в мосту дыру полные ужаса взгляды, и всё еще не мог поверить в реальность произошедшего.

— Чёрт... Как так-то? Словно само подо мной разошлось.

Вика, ни слова не говоря, полезла в карман за травами. Принялась сыпать через щели в досках, бормоча что-то под нос.

Лёха смотрел на это со смешанными чувствами. С одной стороны — бред полнейший. Но с другой... Сам ведь видел, что творилась чертовщина. И если Викины травки помогут...

В подтверждение его мыслей, над лесом разнёсся странный, леденящий хребет смех. А следом — торжествующий вой, от которого зашевелились волосы на макушке.

— Валим отсюда, — прохрипел Саня, первым делом сгребая заветный рюкзак.

Лёха нервно оглянулся.

— Погоди. Надо проверить, куда мост ведёт.

— Проверяй сам, — огрызнулся Саня. — А я ноги делаю.

Вика молча потянула упирающегося Лёху за руку. В глазах её был заметен неподдельный страх.

— Лёш, не дури. Чувствуешь ведь — быть беде.

И Лёха сдался. Упрямство упрямством, но подвергать друзей опасности он не хотел. Разгадка тайны казалась такой близкой, только руку протяни. Но перепуганные лица друзей и странные звуки из тьмы отрезвляли. Нет, невозможно рисковать так безрассудно. Только не сейчас, когда опасность буквально дышит в спину.