Пропавшие вчера: Болото

Глава 1: Лесничий Арнольд

В небольшой деревушке на краю заколдованного леса жил-был молодой лесничий по имени Арнольд. Для обычных людей он исчез бесследно лет тридцать назад — так гласят деревенские слухи. «Пропал без вести», «Ушёл в лес и не вернулся», «Возможно, стал жертвой диких зверей» — писали тогда. Но истина была куда удивительнее — Арнольд не умер, а изменился, став частью леса, который он так любил. Время для лесных жителей течёт иначе, и тридцать лет для людей могут быть лишь мгновением для тех, кто связан с древней магией.

Односельчане посмеивались над ним, удивлялись — что, мол, за парень такой? Головы вечно в облаках витает, птичьи голоса слушает. Но Арнольд не обижался. Знал — не простое это увлечение, а дар особый, свыше данный.

Шли годы, Арнольд взрослел. И дар его креп да разрастался. Начал он приметы всякие подмечать, знаки лесные разгадывать. Увидит, к примеру, как листва не в срок желтеет — значит быть ранним заморозкам. Или вдруг белки орехов с запасом натаскают — суровой зиме быть.

Лес словно сам с ним разговаривал, тайны доверял. То скрипом ветвей предупредит об опасности, то птичьим гомоном весть подаст, то травами целебными тропку укажет.

Арнольд всё примечал, учился мудрости лесной. И сам менялся потихоньку, сроднился с зелёным царством. Кожа его от частого пребывания на воздухе корой покрылась, волосы мхом поросли, а в зрачках искорки затеплились — прямо как светлячки в ночи.

Люди сначала удивлялись, потом уважать стали. Поняли, сколь полезен лесничий для деревни. То от зверя-лиходея защитит, то целебные травы в болезни принесёт, а то и порчу колдовскую с полей снимет.

Так и шла молва о необычном лесничем, по всей округе расходилась. Говорили, будто в силу он вошёл великую, с лесным духом подружился. Да только сам Арнольд о том не распространялся. Знал — рано ещё открывать тайны.

А в глубине чащи, меж вековых деревьев, и вправду творилось что-то темное. Черноту да мглу по лесу расстилали злые колдуны Сильвестр и Рогнеда. Всё никак не могли угомониться, власти над лесными жителями жаждали.

Почувствовал Арнольд недоброе, насторожился. Стал приглядываться к чаще внимательнее, ловить знаки тревожные. То вдруг ручей зачахнет без причины, то поляна средь бела дня потемнеет, то филин в ночи недобрым смехом зальётся. Видит лесничий — прячется в лесу лихо неведомое. И прямиком к сердцу леса пробирается.

Не стал Арнольд медлить, бросился напрямик к заветному месту. Продирался сквозь бурелом, по буеракам скакал, через овраги пробирался. Сам не заметил, как очутился в топи зловещей.

Огляделся лесничий — а вокруг темень непроглядная. Из трясины испарения ядовитые подымаются, в ноздри бьют. Но Арнольд и бровью не повёл. Расправил плечи, да как закричит громовым голосом:

— А ну, выходи, сила нечистая! Хватит по теням скрываться! Отвечай, зачем в царство лесное забрела?

Загудело болото, забурлило. Поднялся из омута чёрного столб клубящийся, по краям туманом ядовитым подёрнулся. И проступили в нём два лица бледных — Рогнеда с Сильвестром собственной персоной.

— Ишь ты, лесничий, — осклабилась колдунья. — Смел, нечего сказать. Не боишься в одиночку к нам жаловать?

— Чего мне вас бояться, — Арнольд упрямо подбородок вскинул. — Не на тех напали! Здесь моя сила, моя вотчина.

— Ну-ну, — ухмыльнулся Сильвестр, — посмотрим, как запоёшь, когда на своей шкуре магию нашу испытаешь!

И ударил он сгустком мрака, прямо лесничему в грудь метя. Да только не тут-то было! Принял Арнольд удар, даже не дрогнул. Раскинул руки, а вокруг него вдруг листья да ветки закружились, корнями из-под земли повылазили. Закрыли собой лесничего — не пробьёшь!

— Что за ерунда? — опешила Рогнеда. — Как ты смеешь колдовству нашему перечить?

— А вот так! — рявкнул Арнольд, чувствуя, как лесная сила в нём бушует. — В этом лесу моя власть, моя правда! Уходите по-хорошему, а то ведь плохо вам придётся...

Переглянулись колдуны, пошептались о чём-то. И вдруг растаяли, как не бывало. Только смех издевательский над топью повис.

Постоял лесничий, отдышался. Обвёл взглядом чащу — тихо вроде, ни ряби на воде, ни писка комариного. Ушли враги, затаились до времени.

И впрямь, с той поры словно отступились Рогнеда с Сильвестром от леса. Но Арнольд всё равно настороже был. Чувствовал— замышляют они недоброе, новую пакость замышляют.

А сила меж тем в нём крепла, разрасталась. Уже без труда он с птицами говорил, белок-летяг мыслью направлял. Случалось — оленя какого, заплутавшего в чаще, к деревне выведет, чтоб тот дорогу домой нашёл. А то и сам, бывало, лихо болотное одним мановением ладони усмирял.

Вот только тело его всё больше на древо лесное походить стало. Борода мхом обросла, руки, что ветви узловатые. А в глазах — мудрости вековой бездна нескончаемая.

Поговаривать стали в деревне, что, мол, не жилец уже среди людей лесничий. Всей душой да разумом в царство лесное ушёл. И сам Арнольд это остро чувствовал. То затоскует вдруг по шуму деревенских улочек, то в голове мысли человечьи зашепчут. Но всё слабее, всё реже...

Предчувствовал лесничий, что час его близится. Долго ль, коротко ль — а придётся выбирать, какой дорогой идти. То ли в леших податься, оставив прежнюю сущность. То ли человеком зваться, да от дара лесного отказаться.

Выбор ох как нелёгок был. Душа надвое рвалась — и туда, и сюда тянуло. Но понимал Арнольд — от судьбы не уйдёшь. Знал, что место его здесь, в зелёной глуши. И не представлял он себя без этой силы древней, природной.

В одну из ночей, когда луна полная над чащей поднялась, Арнольд вышел на поляну и встал под сенью древнего дуба. Закрыл глаза, поднял руки к небу — и началось превращение. Кожа его загрубела, покрылась корой, словно древесной, пальцы удлинились, превращаясь в ветви. Волосы стали похожи на листву, а глаза наполнились зеленым светом лесного сумрака.

Утром лесничего Арнольда больше не существовало. Его место занял леший — дух и защитник леса, способный понимать каждое дерево, слышать каждую травинку и управлять силами природы. Деревня искала пропавшего лесничего, но нашли лишь пустую хижину. А новый хранитель леса уже бродил по своим владениям, привыкая к новым возможностям.