Пропавшие вчера: Болото

Глава 3: Корона лягушки

В самом сердце заколдованного леса, скрытое от людских глаз, притаилось волшебное болото. Его тёмные воды хранили немало тайн, а самой главной из них была древняя магия лягушачьего королевства. Власть над водными потоками, умение говорить с рыбами и птицами, способность исцелять — всё это заключалось в крошечных золотых коронах, что венчали головы царевен-лягушек.

Много веков назад здесь правили тринадцать таких царевен, но шли годы, и всё меньше оставалось носительниц магической силы, пока не осталась лишь юная Василиса.

Она помнила слова матери, сказанные в ночь её совершеннолетия:

— Корона наша, доченька, не простое украшение. В ней сила древняя таится, самими Хранителями Леса заложенная. Только тот, кто чист сердцем и готов ради других жизнь положить, сможет силу эту пробудить.

— А какая она, сила эта? — спросила тогда юная царевна.

Старая царица задумчиво покачала головой:

— Разная, дочка. Кому — лес защитить поможет, кому — зло распознать. А кому и любовь истинную отыскать. Всё от сердца зависит, от помыслов чистых...

Да только свершится это, когда полюбит Василиса человека и в любви своей не усомнится!

— И прибудет, значит, ко мне суженый, — вздыхала лягушка, мечтательно глядя на звёзды. — Только вот каким он будет? Добрым ли, храбрым? И сможет ли принять мою магию, не позарившись на неё?

Эти тревожные мысли всё чаще мучили юную царевну. Но пока ещё ничто не предвещало перемен. Дни текли своим чередом. Василиса училась премудростям у мудрых наставниц, а в свободное время резвилась со своей лучшей подругой, озёрной феей Серебрянкой.

Так и жила царевна, томясь в ожидании чуда. Пока однажды утром лес не всколыхнула удивительная новость — к болоту прибыл человек! Молодой, статный, с открытым лицом и ясным взором.

— Ваня, Иваном кличут, — шептались меж собой лягушки.

Серебрянка первая примчалась к Василисе с вестями.

— Видела я его, царевна! — щебетала фея. — Ох и пригож, ох и смел! Прямиком к твоему трону идёт, проситься на разговор.

Взволновалась Василиса. Уж не того ли это рыцаря послала ей судьба? Поправила корону, одёрнула лилейный плащ, велела страже пропустить гостя.

А гость-то и впрямь — хоть куда! Кудри русы, глаза как озёра синие, стать богатырская. Поклонился он лягушке, да говорит:

— Здравствуй, царевна. Иваном меня звать-величать. Странствую я по лесам дремучим, диковины ищу. Про твои чудеса прослышал — дозволь погостить да премудростям поучиться.

Вспыхнула Василиса, потупила взор. Сердечко забилось — тук-тук-тук!

— Добро пожаловать, Иван-царевич. Слава о твоей удали и до нашего болота докатилась. Будь гостем почётным, знакомься с жителями, тайны наши познавай.

Застолье закатили знатное! Комары песни звенели, водомерки танцы водили. Иван дивился, глаз не сводил с царевны. Красу её волшебную про себя отмечал, речам умным внимал.

А Василиса так и сяк разговор склоняла. Про жизнь Иванову выспрашивала, желания сокровенные узнавала. Видит — душа у молодца чистая, помыслы светлые. Не позарился гость ни на сокровища, ни на власть.

День незаметно в ночь превращался, ночь в утро оборачивалась. Гостил Иван на болоте, с лягушкой беседовал. И незаметно, потихоньку влюблялся в нее. Да и царевна не железная была — млела от взглядов его, краснела от слов ласковых.

Чувствовала Василиса — вот он, избранник. Только всё не решалась ему о любви поведать. Страшилась — вдруг не примет Иван магическую её сущность?

А тут ещё напасть приключилась. Зашептались камыши на болоте, сороки весть принесли — тёмные маги Рогнеда с Сильвестром злое колдовство замышляют. Наслать хотят порчу на лес заповедный, извести его хотят.

И поняла Василиса — промедление смерти подобно. Пора Ивана-царевича испытать да о пророчестве ему рассказать.

Позвала как-то вечером Ивана в свой подводный терем. А там — красота сказочная! Жемчуга самоцветные, зеркала магические, гобелены шёлковые. Провела лягушка гостя в горницу потайную, дверь заперла на засов и говорит прямо:

— Полюбился ты мне, царевич. Сердце моё приворожил. Но прежде, чем судьбы наши соединятся, должен ты испытание пройти.

Иван ей в ответ улыбнулся смущённо.

— И ты полюбилась мне, Василиса. Нет мне жизни без тебя! Готов я на подвиги ратные, свершения великие!

Погрозила ему лягушка пальчиком.

— Не тот подвиг тебе уготован. Магия у нас тут особая — не для корысти и власти, а для любви и заботы. Смиришь ли ты гордыню богатырскую? Сможешь ли душу открыть навстречу колдовству?

Призадумался Иван. Помолчал, голову опустив. Затем выпрямился и чистыми глазами на лягушку взглянул.

— Принимаю твой дар, царевна. Не ради могущества — ради тебя. Люблю тебя всем сердцем и готов рядом быть, что бы ни случилось.

Просветлела Василиса. Засияли её глаза изумрудные.

— Любовь твоя прошла проверку. Знай же, Иван, что нам суждено было встретиться. Ибо ты — ключ к древней магии, оберег лесного царства нашего!

И поведала она царевичу о пророчестве старинном, о тайнах своей короны волшебной. Заслушался Иван. Диву давался. А как дослушал — ещё крепче к лягушке прижал, в любви и верности поклялся.

Много ещё приключений выпало на долю Ивана и Василисы в заколдованном лесу. Но главные испытания они прошли — друг другу сердца подарили. А союз их любовью и магией скреплённый всему королевству лягушачьему на пользу пошёл — расцвело оно и укрепилось.