Прораб с мечом и посохом

Глава 1

Если у тебя хорошие кости, то можно обыграть даже бога…

Поговорка игроков в банго на рынке Аллериума

Можно обмануть богов, но нельзя обмануть время…

Надпись, выбитая на могильной плите

— Бори-и-сыч! — закричал кто-то. — Береги-и-ись!

Я вскинул голову. От резкого движения незастегнутая каска свалилась с головы. Я успел заметить, что громадная черная птица пикирует прямо на меня. Увернуться уже не смог. Ворона врезалась мне в лоб.

Темнота. Глухая темень вокруг и холод. Страшный могильный холод. Не мороз, а именно холод, сковывавший меня изнутри. Где-то отдельно от меня плыла мысль: «Вот он какой, загробный мир». И вторая, жалостливая: «Зачем, я не хочу…»

Я очнулся. Свет. Сквозь закрытые веки почувствовал свет. И совсем не мерзну. Твою ты, автоматика! Значит, вся эта хрень мне приснилась. Та чокнутая птица, темнота, холод и все остальное. Я разодрал глаза и тут же снова зажмурил их. Это что, сон во сне? Я проснулся во сне? Как в том американском фильме. Нет, это явно не сон. Я чувствую тело. Все затекло, и даже пальцы слушаются с трудом. Бухал, что ли? Но ничего не помню. К черту! Я снова открыл глаза.

— Твою ты, автоматику! — теперь уже вслух сказал я. Лучше бы не просыпался. То, что увидел, походило на плохое кино или бред. Но я не бредил, я все осознавал и чувствовал. А резкий запах паленой тряпки вообще рвал мне нос.

Первое, что увидел — это потолок. Этого хватило. Потому что это был не потолок. Это был свод пещеры. Я точно знал, потому что в детстве лазал по таким местам. Недалеко от нашей деревни, в горах, была целая система известковых пещер. Это уже говорило, что я или сошел с ума, или хрен его знает! Но этим дело не кончалось! Каменный выщербленный потолок был расписан всякой хренью — какие-то фигурки, знаки. И некоторые из этих знаков светились слабым бело-синим светом, как светодиоды. Дискотека, блин! Я пригляделся. Нет, это не пещера. Слишком ровно. Люди поработали.

Но я должен был быть совсем в другом месте! Снова закрыл глаза, и постарался успокоиться. По своей давней привычке, начал считать до десяти. Сердце понемногу начало стучать реже, и я подумал, что, наверное, надо снова заснуть. Обычно в этой жизни большинство проблем рассасываются сами собой, если на них не обращать внимания. Но какой тут сон? На хрен! Открыл глаза и резко сел.

— Е… твою… какого…!

Но даже такая забористая матерщина, которая часто решала множество проблем на работе и в быту, в этот раз не сработала. Мало того, что я находился в подземелье; я лежал на здоровенном обтесанном камне, а вокруг горели факелы. Но это были мелочи по сравнению с тем, что увидел, глянув на себя. Вместо арктических сапог и теплого зимнего костюма на мне была какая-то хламида. Темная и невзрачная. И сандалии! Сандалии, блин! Среди зимы в заполярной тундре! Почему-то это больше всего поразило И тут сзади кто-то заговорил. Я резко обернулся и опять выругался. Но в этот раз не стал выдавать самые смачные слова. Там стояла невысокая девушка. Скорее девчушка. Подросток. Наверное, чуть младше моей дочери. Лет тринадцать. Может, четырнадцать. Определил это только по лицу, потому что тело было скрыто под темной накидкой. Большие глаза девчонки блестели из-под капюшона. Она тянула ко мне руки и что-то радостно верещала. Явно очень обрадовалась, что я очнулся.

— Эй, ты кто? — спросил я. И тут же подумал, что она не поймет, потому что сам даже не мог уловить, на каком языке девчонка говорит. Однако та сразу начала отвечать. И в ту же секунду я понял, что понимаю ее. Твою ты, автоматику! Как это может быть? Ведь только что не понимал.

— Отец, наконец, вы вернулись. Я так рада! Теперь мы победим!

В шоке просто смотрел на нее и не знал, что ответить. Даже не понял, что меня больше поразило — то, что вдруг стал понимать девчонку, или то, что она назвала меня отцом.

— Ты, это, девочка, не волнуйся сильно, найдем мы твоего папу, — я заговорил приторно ласково и даже потянулся, чтобы погладить ее по голове. До меня дошло, что девчонка в таком же шоке, как и я, и просто не понимает, что происходит. Наверное, тоже очнулась недавно здесь. От этого и приняла меня за отца. Тем более в таком сумраке не очень разглядишь. Подспудно я понимал, что просто обманываю себя. Я девочку видел прекрасно. Уж точно со своей дочкой не спутал бы.

Девчонка удивленно подняла брови и внимательно вгляделась в меня. Потом неуверенно спросила:

— Отец, вы не узнаете меня? Это же я, Леда…

Похоже, у девчонки серьезные проблемы. Наверное, бред. Ну не может же кто-то в здравом уме так назвать дочку. Но тут же подумал, что вполне могли. Сейчас чего только не встретишь. Желающих рисануться пруд пруди.

Я приподнялся и все-таки дотянулся до головы девчушки, но не погладил. Вместо этого опять сел на свою каменную постель. Потому что увидел свою руку…

Теперь понятно, что бредит не она, а я. Это у меня с головой не все в порядке. А ведь это и неудивительно, та чокнутая ворона врезалась в мою голову со всей силы. Даже сознание потерял.

Я потерянно смотрел на свои руки — загорелые, словно только что прилетел из Сочи. После двух недель прожарки на южном солнце. Как это? Я уже почти три месяца на вахте в тундре. Даже Новый год здесь встретил. Заказчик — «Газпром» — не отпустил домой. Срочно надо включать подстанцию, у них мощностей не хватает. Уже давно потерял свой летний загар. Тем более в этом году в Сочи не был.

Я приложил руки к лицу и понял, что это мне не кажется. У меня действительно борода и усы! Вот это да! Никогда не носил бороду. Да и с усами расстался, как только понял, что они меня старят. Для мужчины в сорок два года, одинокого и желающего найти женщину, желание выглядеть моложе вполне понятно. А тут… Я что, провалялся где-то на солнце пару месяцев? Примерно за такое время у меня могла бы вырасти такая борода. Да что же это такое происходит? Мысль о том, что сошел с ума, я все-таки отодвинул. Слишком все вокруг реально и слишком убого. Если бы съехал с катушек, наверное бы видел себя в лучшем антураже. Или фантастичнее. Типа в раю или аду.