Пророчество для злодея

Глава 4. Картина за картиной

Полина

Как бы я ни убиралась в своей комнате, она всегда напоминала поле боя. Даже когда этюдник стоял аккуратно сложенным у стены, а тюбики красок и кисти аккуратно лежали в коробке под столом. Даже когда стопки холстов лежали на шкафу и не торчали из-под кровати.

Сидя на полу, я заканчивала лепить на рамы стикеры с названиями и моим именем. За окном радостно щебетали птички, из форточки тянуло весенней прохладой, но стойкий запах масляной краски с «уайт-спиритом» никак не хотел выветриваться из комнаты.

Я встала и перебрала ещё несколько пейзажей: «Туманное утро на пристани». «Куст сирени у дома». «Окно в мансарде, отражающее заходящее солнце». Нет, окно мне не нравится, что хорошего в окне? Лучше возьму другую. Где-то был симпатичный берег реки.

Я достала со шкафа ещё стопку холстов с пейзажами и вдруг наткнулась на портрет. Мужчина в какой-то средневековой рубашке на шнуровке.

Чёрные волосы, высокие скулы, суровый взгляд из-под насупленных тёмных бровей. Линия рта напряжённая, будто он никогда не улыбается. Выражение лица не просто серьёзное, а словно высеченное из камня. Гордый. Сильный. И немного злой.

Картина была законченной. Я провела пальцами по давно покрытой лаком краске. Когда я его написала? Когда-то в академии? Кто это вообще?

Мужчина с портрета смотрел на меня слишком живо, будто существовал где-то рядом, в другом городе, в другом времени... в другой истории. Я нахмурилась, вглядываясь в него, когда дверь тихо скрипнула.

Я вздрогнула.

— Полюшка, ты дома?

Бабаня проковыляла в комнату, как всегда забыв постучаться. Сквозь стойкий запах краски пробился дух горячего ромашкового чая.

Я быстро повернулась, готовясь сказать, что она едва не напугала меня до инфаркта, но замерла. Бабаня уставилась на портрет так, словно увидела на нём сатану.

Лицо её побледнело, рука дрогнула. Я едва успела спасти кружку от самоубийства об паркет.

— Элиас Дельмар… — глухо, почти беззвучно пробормотала бабаня.

Я нахмурилась.

— Что?

Она не ответила. Только моргнула, глядя на картину, и провела рукой по лицу, словно отгоняя призрак.

— Разве я что-то сказала? — удивилась она.

— Ты сказала… Дельмар?

— Разве? Тебе послышалось. Это телевизор в другой комнате громко включен. Я совсем глухая стала.

Она покачала головой и попыталась улыбнуться. Я всучила ей кружку, стиснув её морщинистые руки в своих.

— Бабань?

— Полюшка, я чего хотела-то? Забыла опять.

На мгновение в её глазах мелькнуло что-то похожее на страх. Она всё ещё с опаской косилась на портрет. Я нервно усмехнулась. Мне вдруг стало не по себе.

Бабаня с возрастом всё чаще путала людей, забывала, о чём говорила минуту назад. Иногда вспоминала вещи, которых не было, или которые были, но так давно, что даже я не помнила.

Но сейчас...

Сейчас она не просто вспомнила. Она узнала.

Только кого? Почему этот портрет вызвал у неё такую реакцию?

— Пейзажи такие красивые у тебя. Словно из сказки, — попыталась сменить тему она. — Хорошо, что люди их увидят. Спасибо Даше, что она у тебя есть.

Я невольно улыбнулась. Да, Даша у меня что надо. И именно она стояла в дверном проёме, оперевшись плечом о косяк.

— Ну и чего это ты зависла? Я вообще-то помочь пришла. — Она кивнула на холсты и шагнула в комнату.

— Вот зачем я заходила, — опомнилась бабаня. — Сказать, что к тебе Даша.

Бабаня сразу же исчезла, словно испугавшись чего-то, а Даша впорхнула в комнату и плюхнулась на кровать, поджав под себя ноги.

— Тебе бы убраться, кстати. Если бы не твои картины, я бы решила, что ты живёшь на мусорке.

— Это творческий беспорядок. — Я закатила глаза. — Ты помогать пришла или подкалывать?

— А разве это взаимоисключающие вещи? — ухмыльнулась она и подхватила один из холстов. — Так… «Куст сирени» оставляем. «Пристань» тоже. О, а вот это твой стиль! Господи, прям сказка. Определённо берём!

Я фыркнула, ощутив небольшую вину за небольшую гордость.

Она быстро пробежалась взглядом по картинам, откладывая одни и отбраковывая другие. Я смотрела, как она ловко управляется, но из головы не выходил портрет.

— Слушай, — задумчиво сказала я. — А ты когда-нибудь слышала такое имя… Дельмар?

Даша нахмурилась.

— Звучит будто про море. Кто это?

— Не знаю. Бабаня увидела этот портрет и… — замялась я, не зная, как объяснить. — Ну, в общем, она его так назвала, будто узнала.

Я развернула картину к ней, и Даша выдохнула.

— Ого. Кто тебе позировал? Явно тренер из фитнес-клуба.

— В том-то и дело, что нет. Образ из головы.

— Мда. А что бабаня сказала?

— Ничего. Притворилась забывчивой.

Даша полезла в телефон и быстро набрала что-то в поиске.

— Хм, вот. Дельмар — испанское происхождение, переводится как «морской». Может, твой красавчик пират из прошлой жизни?

— Даш…

— А! Погоди! «Дельмар» может иметь кельтские корни и переводиться как «высокий город», что символизирует могущество и величие. В любом случае ему подходит. Посмотри какой могучий.

Я хмыкнула, но внутренний холод не отпускал.

— Оставим его пока. Тема выставки всё-таки пейзажи, а не портреты.

— Жаль, — протянула она, отложив картину в сторону. — Он бы попал в топчик. Ну что, пошли загружать твоё добро в машину? Ещё развешивать.

— Ага, пошли. — Я вздохнула, собирая отобранные холсты.

Мы подхватили картины и направились к выходу, готовиться к завтрашнему дню.

Но, уходя, я невольно оглянулась на портрет. Странное чувство сжало грудь. Холодный взгляд был таким, словно хотел меня убить.