Пророчество для злодея

Глава 5. Охота началась

Марк

Разлом сверкал ослепительно-белым разрезом реальности.

Маги стояли полукругом, поддерживая его, — рабы инквизиции, добровольно отдавшие себя на службу. Лица у них были мрачные, но бесстрастные.

— Ты должен вернуться до захода солнца следующего дня, — сказал верховный маг, его голос отдавался странным эхом. — Мы не сможем удерживать проход вечно.

— Мне хватит.

Я шагнул в разлом — и ощутил, будто тело разорвали на куски и снова собрали, но не так, как было.

Боль.
Тьма.
И…

Свобода.

«Вот и настал мой час».

Элгар’Раш скользнул по сознанию волной ледяного ветра.

В один миг я провалился внутрь себя, словно тело больше не принадлежало мне.

Элгар’Раш смотрел на мир моими глазами. Я ощущал его удивление и разочарование. Никакой магии.

Это место не дышало силой. Оно было… неправильным. Глухая, мёртвая реальность вызывала у него отвращение и тошноту, которую испытывал и я.

Элгар’Раш выбрался, чтобы сбежать, но испугавшись, забился обратно, вернув мне контроль.

Я резко вдохнул. В глазах потемнело — отход от захвата всегда был муторным. Я медленно поднял голову. Стояла ночь, наполненная светом, но без звёзд.
Здания выше, чем башня Верховного Инквизитора. Их множество.
Яркие вывески, вспыхивающие словами на чужом языке, который я мог читать, благодаря рунам. Я шагнул вперёд и… резко отпрянул. Мимо пронеслась стальная повозка — без лошадей, гудящая, как чудовище.

Что за дьявольщина?! Я обернулся. Толпы людей.

Слишком много. Слишком близко. Шум. Что-то гудело, пищало, хлопало.

Этот мир был хаосом. Я глубоко вдохнул, подавляя отвращение.

«Сосредоточься», — шепнул старый дух.

«Ты струсил, так что помалкивай», — процедил я.

И я понимал, почему. Этот мир ощущался неправильно. Воздух был плотным, но пустым. Запах стоял отвратный.

Никакой магии. Никакого естественного течения силы. Только искусственный свет, шум и холодный металл.

Люди вокруг были одеты во всё мрачное и однообразное, словно монахи. Женщины носили мужскую одежду. Я глубоко вдохнул, подавляя отвращение.

Я принял правила этого мира, надо смириться. Это ненадолго.

Здесь я не отличался от других. Простая, незнакомая, слишком лёгкая одежда без ощущения защиты. Ни мантии, ни пояса, ни моего меча. Чем я снесу голову Лестре?

Из-под рукавов выглянули руны, впитавшиеся в кожу. Маги покрыли ими всё моё тело до самой шеи. Сейчас руны были яркими из-за близости к разлому — они реагировали на магию. Они укажут на Лестру.

Слова пророчества закрутились в голове.

«Тот, кто ищет истину, увидит её в подвижном образе, пойманном в стекле, — уточнил Элгар’Раш и ядовито засмеялся. — Догадаешься?»

Громкий звук привлёк моё внимание. Я поднял взгляд. Над головой нависло огромное дивное мерцающее объявление. Я удивился, даже магия не способна делать картины движущимися, а тут её не было.

Мне удалось прочитать слова. «Экспоцентр. Выставка. Весна. Таланты региона». Потом замелькали лица участников.

Я замер. Как они нарисовали такие живые лица? Я никогда не видел настолько детализированных портретов. Как живые.

«Подвижный образ, пойманный в стекле…»

Дьявол! Люди на этих странных живых портретах действительно казались вписанными магией в огромную картину.

Я стоял и смотрел на объявление, когда мне в плечо влетел кто-то.

— Эй, смотри, куда прёшь, мужик! — рявкнул юнец.

Я резко обернулся.

Передо мной стоял скоморох.

По-другому я не мог его назвать. Одет он был в красный одутловатый кафтан и синие штаны, волосы — зелёные, торчали кверху, как у петуха.

Я не сдержал брезгливой гримасы и схватил его за шкирку.

— Ты чё, больной? — Юнец замахал руками, пытаясь вывернуться.

Я наклонился ближе, глядя сверху вниз, как на пойманного воришку.

— Как попасть на выставку?

— Чё? — заморгал он. — Ты серьёзно?!

— Не повторяю дважды.

Он закатил глаза и попытался высвободиться, но я не отпустил.

— Отпусти, псих!

Я перехватил его жёстче.

— Отведи меня туда. Тогда отпущу.

Он испытующе посмотрел на меня, явно решая, стоит ли звать на помощь.

Я сжал его плечо ровно настолько, чтобы он ощутил, что это плохая идея.

— Ладно, ладно, только не бей!

Он бросил на меня раздражённый взгляд и буркнул:

— Долбанутый…

Я не понял смысла, но тон мне не понравился. Я подтолкнул его вперёд.

— Веди, скоморох.

— Сам скоморох! Придурок!

Я замахнулся, юнец сжался и задрожал, но стиснул зубы и молча пошёл.

В этот раз я бить не стал. Пока.

Экспоцентр оказался в здании через дорогу. Скоморох купил билеты.

Я прекрасно знал, что деньги — это золотые и серебряные монеты с лицом императора. Но в этом мире использовали какие-то обрывки бумаги. Расплачиваться за лист бумаги другим листом было нелепо. Как и всё тут.

Я хотел бы скорее найти Лестру и убраться отсюда.

Скоморох провёл меня через стеклянные двери без ручек. Эти двери имели бы такую же ценность, как деньги из бумаги, если бы чудесным образом сами не разъезжались перед нами.

Я резко остановился, но никто вокруг не удивился. Люди просто проходили вперёд, даже не глядя на них. Они не замечали магии.

В этом мире её не могло быть. Но она была всюду.

Телеги двигались без лошадей, но без следов зачарования. Двери открывались сами, но без прикосновения магов. Картины оживали, но в них не чувствовалось ни капли силы.

Я напрягся, скользя взглядом по вещам, которые выглядели зачарованными, но не излучали магию. Элгар’Раш тоже молчал, но я чувствовал его недоумение.

Я нахмурился и решил, что лучше найти лестницу.

Скоморох отдал купленные бумаги стражнику у входа, и мы вошли в зал.

Я отпустил своего пленника, он осыпал меня проклятиями и сбежал.

Народу было много. Люди бродили, рассматривали картины, развешанные повсюду, отвлекались на какие-то непонятные безделушки, лежащие на столах. Среди некоторых я узнал посуду, расписанную непристойными сюжетами. Картины тоже были странными, на некоторых изображались геометрические фигуры, а некоторые напоминали мазню лошадиным навозом по стене.