Пророчество для злодея

Глава 6.1. Ты идёшь со мной

Полина

— Ты бледная, Полюшка.

— Устала. Привлекать народ к своему стенду — то ещё развлечение.

Бабаня поставила передо мной чай, но я даже не шелохнулась.

Гудело всё. Голова, ноги, руки — абсолютно всё.

Большая стрелка кухонных часов приближалась к полуночи. Веки опускались сами собой, а в голове шумело так, будто внутри кто-то запустил стиральную машину.

Я сидела за столом над кружкой чая и тарелкой пирожков и тупо перелистывала фотки на экране смартфона. Вдруг от Дашки прилетело видео. Она сняла, как я целую Марка.

Я закатила глаза.

— Боже, ну, конечно, это обязательно нужно сохранить для истории.

Бабаня нахмурилась.

— Что там у тебя? — прокряхтела она.

Я уже собиралась отмахнуться, но вспомнила её реакцию на портрет. Тогда она чуть не разбила кружку. Я хотела знать, почему она так отреагировала, и неуверенно повернула к ней экран телефона в момент, когда на стоп кадре застыло слегка обескураженное лицо Марка.

— Этот мужчина сегодня интересовался моими картинами.

Бабаня потянулась ближе, и её лицо побелело. Совсем как в тот раз. Руки дрогнули. У меня внутри что-то неприятно сжалось.

— Бабань, тебе плохо? Вызвать скорую?

Она схватила телефон, напялила очки и всмотрелась, беззвучно шевеля губами.

— Элиас Дельмар… Он нашёл тебя.

Я напряглась.

— Его зовут Марк, бабань.

Она закрыла глаза, выдохнула.

— Полюшка, собирай вещи. Ты уезжаешь.

Я моргнула. Она встала из-за стола и поковыляла из кухни. Вернулась с моим рюкзаком, всучила мне его в руки.

— Бабань, ты чего? — Я ошеломлённо посмотрела на неё. — Куда я уезжаю? Ты хоть на часы глянь.

— Тебе надо исчезнуть, Полюшка. Не просто из города — из страны, — нервно бормотала она. — Я как знала. Позвоню подруге. У неё дочка в турагентстве работает. Поедешь на море.

— Какое море? У меня выставка. А деньги откуда? И вообще, объясни наконец, что происходит?

Я отставила рюкзак в сторону.

— Тебе надо спрятаться. Если уедешь, он тебя не найдёт. А через неделю вернёшься — и всё будет позади.

— Он уже нашёл меня на выставке. Вернее, даже не меня — мои картины. Потоптался там пару минут и свалил в закат. Или ты просто выселить меня хочешь?

— Господь с тобой, внучка! Я спасти тебя хочу. Он в этом мире долго оставаться не сможет. Я не думала, что он найдёт тебя спустя столько лет. Тебе надо затаиться на время.

Я вдохнула глубже, чтобы не психануть.

— Бабань… ты понимаешь, как это звучит?

— Как старушечий бред, — кивнула она. — Но я ещё не совсем выжила из ума.

Она опустилась передо мной на колени, взяла мои руки в свои тёплые, дрожащие ладони и посмотрела на меня безумным взглядом.

— Знаешь, почему его привлекли твои картины? Ты пишешь города и разные уголки Эриана.

Я кивнула, вспоминая географию. У меня была пятёрка по предмету, а вот вместо ассоциаций с этим словом в голове возникали одни пробелы. Бабаня опять чего-то начиталась или насмотрелась сериалов на ночь.

— Я знаю, что хорошей фантазией пошла в тебя, — улыбнулась я.

Но не она. Бабаня смотрела на меня не моргая, с тем же страхом, что и раньше. Высвободила руку и достала что-то из кармана.

Маленький кулон на цепочке — кристалл в серебряной оправе, и вложила мне в ладонь. Кристалл чуть засветился. Внутри было что-то похожее на крошечный особняк. Любопытная вещица с Алиэкспресса.

— Спасибо, конечно.

Она смотрела на меня с каким-то непонятным ожиданием. Её губы дрожали, словно она пыталась сказать что-то важное, но слова не шли.

— Это не фантазии, — выдавила она наконец. — Амулет — часть того мира. Его осколок, слеза. Он был на тебе, когда…

Она запнулась.

— Когда что?

— В общем, твои родители не погибли в автокатастрофе. Их убили инквизиторы, когда мы бежали из другого мира…

Я медленно подняла голову.

— Бабань, ты… серьёзно?

— Твоя сестра осталась там.

Она замерла, сжав губы.

— А я… Я ведь не родная тебе.

Я почувствовала жалость к моей старушке и обняла её.

— Ну зачем ты так? Ты самая родная у меня.

С каждым днём ей становилось хуже. Надо проверить, не пропускает ли она таблетки. А пока я смахнула слезу и решила больше не спорить. В этом не было смысла. Да и сил на споры уже не осталось. Доползти бы до кровати.

Бабаня ласково похлопала меня по спине и отстранилась.

— Полюшка. Дельмар — инквизитор. Он пришёл за тобой.

— Ладно. Если он инквизитор, значит, я ведьма, так?

Бабаня неуверенно кивнула.

— Ну тогда я нашлю на него страшное проклятие… непрекращающегося поноса, и дело с концом.

Она смотрела на меня, не мигая и не улыбаясь.

Я судорожно выдохнула.

— Ладно… Ладно. Бабань, ты не представляешь, как я устала. Я пойду спать. Если он заявится, позвоним в полицию, ладно?

Я чмокнула старушку в лоб и всучила ей амулет.

Утром мир не разверзся, инквизиция не явилась с факелами, и «моя сестра» не телепортировалась ко мне в комнату. Всё было как обычно. Я потянулась, зевнула, перевернулась — и замерла. На подушке, рядом с моей головой, лежал амулет. Я уставилась на него, сгребла его в руку и надела.

Раз уж бабаня настаивала.

Распахнула ноутбук, изучила техзадание на понедельник. Закрыла крышку и сунула его в рюкзак. Позанимаюсь на выставке, и ничего, что выходной. От скуки там повеситься можно.

Бабаня ещё спала, из её комнаты пахло настойкой валерьянки. Напрасно она так переживала. Я поцеловала её в лоб, прикрыла дверь и тихонько засобиралась на выставку. Наспех позавтракала, напихала в рюкзак бутербродов с колбасой, сунула туда же термос имбирного чая — сидеть у стенда придётся весь день, и вызвала такси, чтобы не напрягать Дашку. Она и так много для меня сделала.