Пророчество мёртвой королевы

Когда боги боятся

Глава 23

Несколько секунд Кайсан молчал. Лишь смотрел на меня пустыми глазами. Будто мой вопрос лишил его всех сил.

– Давай присядем. Мне многое нужно рассказать, – спокойно произнес император. Он провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть многовековую усталость. – Я знал, что не стоит оставлять этого мага рядом с тобой, – Кайсан горько усмехнулся. – Что он тебе наговорил?

– Ничего. Лишь дал подсказку.

– Конечно, – еще одна усмешка. – Ты слишком умна, чтобы однажды не сопоставить факты. Но я надеялся, что это произойдет позже, – тихо произнес Кайсан, будто размышляя вслух.

– Вы тоже вернулись в прошлое? – не выдержав очередной паузы, спросила я.

– Вроде того, – уклончиво ответил император.

– Аша – это вы?

– Прости, мне стоило раньше рассказать, – произнес он, и в этом коротком извинении чувствовались столетия вины, которой он, казалось, уже не умел чувствовать.

Я отвернулась. Слезы, впервые с моего возвращения, покатились по щекам.

Человек, которого я любила всей душой в прошлом, оказался лишь иллюзией, созданной императором. Все три года, что мы провели вместе, были ложью. Я жила в мире, сотканном из его магии, из его лжи, из его равнодушия. В памяти вспыхнул образ: его смех у костра под звездами, то, как он учил меня находить созвездия, его обещание, что мы всегда будем вместе. Все это было ложью. И от этого осознания стало трудно дышать.

Я медленно повернулась к нему, глядя сквозь пелену слез. Я вцепилась пальцами в ткань платья, чтобы не упасть.

– Зачем? – прохрипела я.

На его лице, обычно непроницаемом, на мгновение отразилась растерянность. Он, кажется, впервые за много веков не знал, что сказать.

– Агнес, я… – Кайсан попытался приблизиться, но я не позволила.

– Нет! Отвечайте на вопрос.

– Я лишь хотел узнать тебя лучше в прошлом. Не думал, что так просто полюблю смертную женщину.

Лед пополз по моим венам. Смертную? Это слово прозвучало как приговор.

– Смертную? А вы тогда кто? Что все это значит? Вы хотели помучить меня? Я что-то сделала вам в прошлом или сейчас? – закричала я.

Кайсан не ответил. Он быстро сократил расстояние между нами и крепко обнял. Я попыталась вырваться, но его хватка оказалась слишком сильной.

– Пожалуйста, не плачь, моя луна, – прошептал он, сжимая крепче. Это стало последней каплей. То самое обращение, которое я берегла в сердце даже после перерождения, окончательно добило меня. Слезы полились нескончаемой рекой.

Я рыдала на плече у человека, которого ненавидела всем сердцем. И в то же время отчаянно цеплялась за него, потому что он был единственным, кто удерживал меня от падения в бездну. А он лишь прижимал меня к себе и гладил по спине.

Я не помню, как долго я плакала. Мир сузился до стука его сердца у моего уха и тепла его рук, которые не отпускали меня ни на секунду. Он ничего не говорил. Просто был рядом, позволяя моему горю вылиться наружу.

Когда силы покинули меня окончательно, он поднял меня на руки так же легко, как в моем кабинете, но на этот раз в его движениях не было ни капли игры или власти. Только бесконечная, почти болезненная осторожность.

Он принес меня в свой кабинет и опустил в кресло у камина. Разжег огонь одним движением пальцев, принес горячий чай и молча протянул мне. Я взяла его дрожащими руками.

Он сел напротив, глядя не на меня, а на огонь.

– В прошлой жизни ты часто спрашивала меня, откуда я, – его голос был тихим и хриплым. – Я всегда лгал тебе. Сегодня я расскажу правду. Всю. Эта история началась задолго до того, как ты родилась. Возможно, за несколько тысячелетий. Я родом из небесных чертогов, где время не течет, а тянется, как холодный мрамор под ногами богов.

Мы не стареем, мы просто гнием медленнее. Проживая жизнь божества, я не интересовался людскими жизнями. Пока люди поклонялись мне, я и не думал об их существовании, как и другие боги. Но время шло. Появлялись новые веры. И мы, древние боги, оказались забыты. Больше не было подношений, молитв, не строились новые храмы в мою честь.

Кайсан помолчал, погружаясь в воспоминания.

– Мне стало скучно от бесцельной жизни в забвении. И тогда я спустился в мир людей. Основал империю и стал править. Несколько столетий жизнь била ключом. Я создавал новый мир только для себя. Но и это занятие однажды наскучило. Я снова оказался в бесцельном существовании. Дни тянулись дольше обычного. Люди, раньше вызывавшие во мне интерес, стали раздражать.

Он поднял на меня взгляд, и в нем была вековая тоска.

– Пока однажды я не посетил празднество в одном из королевств. Там, на главной площади, я увидел девушку, танцующую под прекрасную музыку. В ее яркие волосы были вплетены цветы, а нежно-голубое платье развевалось при каждом движении. С ее лица не сходила улыбка, а глаза горели жизнью. Я наблюдал за ней, пока не появилась королевская стража, чтобы забрать свою сбежавшую принцессу.

Император грустно улыбнулся.

– Это одно из самых дорогих мне воспоминаний за все прожитые тысячелетия. Снова я встретил тебя уже на свадьбе в Девятом королевстве. В твоих глазах больше не было той искры, что так врезалась мне в память. Я был разочарован. В этом глупом принце, в жестоком мире и в тебе, не сумевшей сохранить свое стремление к жизни. Несколько лет твой безжизненный образ не давал мне покоя. Тогда я решил встретиться с тобой снова, но уже под личиной другого человека. Когда мы встретились в пустыне, ты была совсем другой. Ни от прекрасной принцессы, ни от безвольной невесты не осталось и следа. Ты была сломлена, но все равно выделялась. Я хотел лишь понаблюдать за твоей судьбой, но не удержался. Так началось наше путешествие. Дальше ты и сама все знаешь.

Кайсан выжидающе посмотрел на меня. Я не знала, что ответить.

Мысли спутались. Я знала, что Кайсан сильнейший из всех людей на континенте, но и представить не могла, что он окажется древним божеством. А мысль, что божество может испытывать ко мне чувства, вообще не укладывалась в голове. Все, что я знала до сих пор, все мои страдания, усилия, надежды и мечты, потеряли смысл. Я вспомнила, как он, Аша, обещал мне, что мы сбежим и будем счастливы. Он лгал. Каждый его взгляд, каждое прикосновение было частью этой чудовищной игры. И от этого осознания стало трудно дышать.