Пророчество мёртвой королевы

Право на тишину

Глава 30

Я смотрела на Кайсана, не в силах произнести ни слова.

Страх и отчаяние медленно отступали, позволяя разуму проясниться.

Я посмотрела на протянутую мне руку. Кровь уже перестала капать из раны.

Здоровой рукой я стянула ленту с волос и попыталась перевязать ею ладонь императора. Он хрипло рассмеялся.

– Ты не меняешься, Агнес, – тихо произнес он и притянул меня к себе.

Я чувствовала, как быстро бьется его сердце. Так же быстро, как мое. Он прерывисто дышал, прижимая меня к себе. В его дыхании смешивались ярость и облегчение, будто он удерживал себя от того, чтобы разорвать весь мир за мой крик.

Чувства, которые я сдерживала, вдруг захлестнули меня.

Я немного отстранилась. Тело двигалось быстрее мыслей.

Не дав Кайсану и секунды на раздумья, я впилась в его губы – так жадно, как будто этим могла стереть боль, страх и следы чужих рук на своей коже, словно смывая с себя чужое присутствие вместе с кровавой тенью пережитого.

Я отстранилась, пытаясь вдохнуть, но воздух все равно дрожал в груди.

Кайсан посмотрел на меня так, будто мир сузился до одного-единственного мгновения – до меня.

Он осторожно коснулся моих щек пальцами свободной руки, словно боялся, что я рассыплюсь от одного неловкого движения.

– Агнес… – его голос дрогнул, и я впервые услышала в нем не силу, не власть, а что-то тихое. Почти ранимое.

Я вложила ладонь в его – здоровую, потому что другая все еще ныла от боли. Его пальцы сомкнулись вокруг моей руки медленно, будто он проверял, не исчезну ли я, если он ослабит хватку.

– Все закончилось, – прошептал он, – Я здесь.

Я прижалась лбом к его груди. Сердце древнего бога все еще билось быстро, нервно. Не чужая ярость, не божественный холод – просто живое сердце.

Мое тело наконец позволило себе дрожь, которую оно удерживало все это время.

– Прости… – выдохнул он, накрывая меня своим плащом, будто защищая не от холода, а от мира, полного теней, чужих взглядов и следов крови. – Я опоздал.

– Нет, – я покачала головой. – Ты пришел. Этого достаточно.

Он осторожно провел рукой по моим волосам, разбирая спутанные пряди. Движения были удивительно внимательными, почти домашними, и в этом спокойствии пряталась хрупкая тень только что пережитого ужаса.

Я поймала себя на том, что впервые за все время хочу, чтобы этот момент не заканчивался. Без войны, без крови, без боли – просто тишина, в которой можно дышать.

– Давай уйдем отсюда, – мягко сказал Кайсан. – Тебе нужен отдых.

Я снова кивнула.

И когда он поднял меня на руки, я не сопротивлялась. Потому что впервые за долгое время это не казалось слабостью.

Казалось – безопасностью.

Серебряная вспышка – и мы уже стояли не в старом доме на окраине, а в моей спальне.

Больше я не могла держаться, поэтому позволила тьме заключить себя в мягкие, вязкие объятия, пахнущие покоем и забвением.

Когда я очнулась, в комнате было шумно.

За окном уже была ночь. Но в моей спальне, где горела лишь одна свеча, не утихал гневный шепот. Лорд Кроули что-то шептал Эрику, леди Аманда гладила по спине всхлипывающую Листею. Селин стояла у окна. А Хэян сидел в кресле, опустив голову, будто провинившийся ребенок.

Я медленно пошевелила рукой, затем поднялась. Ничего не болело, будто тело решило на время забыть пережитое.

– Агнес, – первым мое пробуждение заметил император.

Он подошел ко мне почти неслышно. Ни его шагов, ни шелеста одежды – будто он боялся напугать меня.

Его лицо было спокойным, но в глазах горел тихий, едва сдерживаемый огонь – не ярость, не страх, а что-то еще более глубоко личное.

– Ты в безопасности, – сказал он тихо, и не нужно было обладать магией, чтобы услышать, насколько сильно он в это верил.

Я моргнула, позволяя миру медленно собраться в единое целое. Комната, люди, свет свечи – все казалось далеким, почти нереальным.

Я не сразу заметила, как его пальцы оказались рядом с моей рукой – не касаясь, но готовые поддержать, если я покачнусь.

– Я… давно сплю? – мой голос прозвучал чужим.

– Всего несколько часов, – сказал Кайсан. – Достаточно, чтобы они успели взбеситься, – он кивнул в сторону остальных.

Листея тут же сорвалась с места и бросилась ко мне:

– Ваше величество! Мы думали… мы думали…

– Тише, – Селин мягко, но уверенно положила руку ей на плечо. – Она жива. Это главное.

Я хотела что-то ответить, но взгляд снова упал на Кайсана.

Он стоял слишком близко, но впервые это казалось правильным.

В его глазах не осталось ни капли от того чудовища, что рвало стены и людей ради меня. Только тишина. И тепло, тяжелое и надежное, как обещание.

Я осторожно коснулась его раненой ладони. Лента на ней уже потемнела, пропитавшись засохшей кровью.

– Она болит? – спросила я шепотом.

Кайсан едва заметно улыбнулся.

– Лишь напоминание, – ответил он. – Что я успел.

И только тогда я поняла: в этой комнате все говорили тихо, но настоящий покой был только там, где стоял он.

– Ваше величество, – подошел лорд Кроули, – предателей допрашивают, но пока нет никаких результатов.

– Я заберу их в империю, – все замолчали. – Поговорите утром. Сейчас вашей королеве нужен отдых, – скомандовал император.

Все поспешно покинули мои покои. Лишь Кайсан остался стоять рядом. Я все еще держала его руку.

Не говоря ничего, я лишь отодвинулась к середине кровати. Кайсан понял без слов и опустился рядом, его присутствие ощущалось тяжелым и неотступным, как тень, от которой не хотелось прятаться.

– Почему вы не залечили рану? – я осторожно провела пальцами по темной ленте.

– Клинок был необычным. Магия на него не действует.

Я и так подозревала это.

Я позвонила в колокольчик. В комнату вошла Эмми.

– Принеси чистую воду, лечебную мазь и бинты, – приказала я. – Значит, это были не просто похитители. Они знали, что вы придете за мной, и подготовились.