Пророчество о наследнице

Глава 9. Кто же ты на самом деле?

Гадкое чувство — проснуться от ломоты во всем теле. Когда не можешь не только встать, но и любое движение вызывает ноющую боль во всем теле. А если еще не можешь вспомнить причин такого поганого состояния, становится в разы хуже. Только мутная пелена перед глазами и жуткая головная боль. Не самые лучшие гости с утра пораньше.

Лора очнулась рано утром, еще до восхода солнца, на деревянном полу в доме своего друга и несколько долгих минут не могла понять, что вообще произошло прошлой ночью. Последнее, что ей удалось припомнить, как вчера какая-то неведомая сила буквально выключила ее сознание, и Лора рухнула без чувств рядом со своими друзьями.

Все произошло настолько внезапно, что она даже не уловила самого момента падения. Вот она перебирает смоляные пряди, размышляя о горестном прощании, — а в следующее мгновение просыпается рядом с колдуном, и в голове будто тысячи колоколов бьют.

Приложив поистине титанические усилия, чтобы просто приподняться на колени, Лора оглядела друзей и сразу заметила, что Никиас и Дэмиан тоже потихоньку приходили в себя. Их внешний вид оставлял желать лучшего, оба прижимали руку ко лбу, болезненно жмурясь.

Потрепанные и сонные, они первым делом попытались разыскать хозяина дома, опасливым взглядом скользя по комнате. Гейрт сидел неподалеку, за столом, что-то скрупулезно мастеря из ветвей и трав. Краем глаза заметив их пробуждение, он совсем никак не отреагировал, продолжая свое занятие.

Лора потратила все оставшиеся силы, но все-таки забралась с ногами на диван, тяжело прижав руку к шумевшей голове. Странная свинцовая тяжесть сохранялась во всем теле, а мозг словно встряхнули и залили мутной водой. Лора потерла глаза, пытаясь разогнать эту отвратительную муть и разглядеть хоть что-нибудь вокруг.

Друзья пребывали в полнейшем замешательстве, морщась от оглушительного треска в ушах.

Никиас чувствовал ту же разбитость в смеси с головной болью. Последним его воспоминанием было перепуганное лицо Лоры и грустный взгляд старика, устремленный на колдуна, — через миг его накрыла темнота.

Слегка приподнявшись и усевшись на коленях, Никиас беглым взором осмотрел комнату. Ничего серьезно не изменилось, хозяин по-прежнему пребывал в подавленном настроении, не отрывая глаз от собственных пальцев, быстро перебирающих сухие веточки.

Маг обернулся назад, больше почувствовав, чем заметив на диване Лору. Видеть ее целой и невредимой уже заметно успокаивало его, и Никиас поспешил придвинуться ближе, поймав маленькую ладошку. Лора отняла руку от лица, вопросительно взглянув на него, но тот ничего не ответил, только с облегченным выдохом улыбнулся. Она тоже улыбнулась, видя его незамутненную радость.

Колдун же, напротив, был зол, как дьявол. По его сощуренным глазам и насупленным бровям, сжатым губам и напряженным челюстям было отчетливо видно, что Дэмиан сию же секунду разнесет весь дом по щепкам. Клубившаяся вокруг него черная тьма окутывала хозяина все более плотным коконом, так и грозя взорваться вихрем ярости. Могущественная аура сильнейшей магии вновь придавила к земле всех присутствующих, Лора болезненно поморщилась, стараясь отодвинуться подальше от грозной энергии.

Однако колдун лишь молча поднялся, оправив балахон и привычно нацепив маску безразличия, и как ни в чем не бывало встал около стола, тяжело оперевшись о спинку стула. Его дыхание сбилось, вырываясь рваными выдохами, но тот будто и не замечал своего плачевного состояния, вперив взгляд в старика.

— Низкий прием, — процедил сквозь зубы Дэмиан, пытаясь унять дрожь в теле.

Ему было более чем противно чувствовать себя ребенком, попавшемся в такую очевидную ловушку. А будь на месте этого чудаковатого старика кто-то из подручных императора или, того хуже, он сам? Прошлые неприятности могли бы повториться, как отвратительно!

— Какими обладаем, те и используем, — с видимым равнодушием пожал плечами Гейрт, не отрываясь от своего дела.

Колдун медленно отодвинул стул и с явным облегчением присел напротив него, сложив руки на столе. Гейрт исподлобья взглянул на гостей, отмечая характерную реакцию на действие своего отвара. Все они еле двигались, а в глазах застыла подавленная боль.

— Выпейте этот отвар. Поможет от слабости.

Гейрт взглядом указал на три стакана, аккуратной группой стоящих на краю стола. Жидкость в них была неразборчивого грязно-коричневого цвета, что могло бы оттолкнуть любого, но после всего случившегося глупо было бы подозревать хозяина дома в чем-либо.

Дэмиан, вопреки своему характеру, так и не стал ничего спрашивать и молча выпил содержимое стакана одним глотком. Взгляд его за доли секунд потух, перестав прожигать дыру в старике. Колдун облегченно выдохнул, проведя рукой по слегка взмокшему лбу, прикрыв глаза.

Отвратительное ощущение собственной глупости не отпускало, поднимая в душе все новые и новые волны праведного гнева. Дэмиан несколько раз тряхнул головой, силясь выкинуть из головы все картины ужасных мучений, коим ему не терпелось подвергнуть хоть кого-нибудь. Но кровожадные помыслы всегда были порождены чем-то большим, нежели обычная ярость.

Никиас оглянулся на Лору и с неимоверным трудом поднялся на ноги, пошатываясь и качаясь. Преодолев три шага до стола, будто многокилометровое болото, маг осторожно взял два оставшихся стакана, пытаясь не расплескать их содержимое в трясущихся руках, и передал один Лоре.

Она тут же вцепилась в холодный сосуд, унимая дрожь в теле, и жадно выпила отвар. По телу разнеслась приятная легкость, сметая и вытесняя скованность. И почти сразу Лора почувствовала, как мерзостная тяжесть нехотя, будто цепляясь из последних сил, отступила, возвращая отобранные силы.

Лора глубоко вдохнула, закрывая глаза, и вернула стакан Никиасу. Маг с таким же живительным вздохом принял его, допивая остатки отвара, а после оставил пустые сосуды на столе.

— Итак, зачем понадобилось такое странное предложение остаться на ночь? — с интересом спросил колдун, скрестив руки на груди и чудом подавив жажду разрушений.