Пророчество о наследнице

Глава 22. Эмоциональный взрыв

Эхо собственного крика стояло в ушах, перебивая голос господина, но вопрос так четко отпечатался в затуманенном разуме, словно был важнее собственной жизни. Язык прошелся по губам, слизывая остатки подсохшей крови, и металлический привкус осел в глотке. Кейтлин поперхнулась и закашлялась. Император отдернул руку от ее лица и отстранился, не сводя с нее глаз. Кейтлин вновь подняла голову на господина, но слов подобрать так и не смогла.

Молчание затянулось, и Дерк Ренэт отчетливо увидел замешательство в серых глазах. Он понимал, как сильно обучение влияет на сознание воспитанников, и потому не торопил ее с ответом. Он хорошо знал, как тяжко осмыслить вопрос после пыток, сколь сильным может быть помешательство от боли. И все же его план не терпит отлагательств. И так слишком долгими были поиски, наследница многие годы пряталась от него за барьером, и сейчас император жаждал как можно скорее сломить ее волю и воспользоваться спрятанной в ней магией. А в последнем он нисколько не сомневался, учитывая богатое наследие Кейтлин.

— Ответь мне, милая, — ласковым тоном прошептал император и светло улыбнулся. — Я жду.

Кейтлин сглотнула. Фальшивая забота в голосе господина вселяла отнюдь не радость. По коже побежали мурашки. Краем зрения Кейт заметила стоящую поблизости Рикку и поспешила отвести глаза. Вместе с госпожой в поле видения попадал висящий на цепях пленник, отчего сердце на миг сжалось. Почему в груди каждая клеточка отзывается на его голос, желая защитить? Кейт прикрыла глаза.

— Господин, я не могу ответить, — едва слышно прошептала она. — Я не знаю.

Дерк Ренэт улыбнулся, проводя пальцами по перепачканной в крови коже на животе. Кейтлин инстинктивно дернулась от прикосновения и распахнула глаза. Император подошел вплотную, продолжая смотреть в ее лицо. Рука опустилась на бедро, провела ниже. Кейтлин вздрогнула, тишину огласил щелчок металла. Император медленным движением достал из ножен украшенный сапфиром кинжал и коснулся острием ее губ. Кейт не смела даже выдохнуть, холод лезвия отрезвлял подернутый пеленой боли разум, возвращая ясность. Правитель поднял ладонь и плавно провел пальцем по гладкой поверхности кинжала, словно наяву вспоминая, как усердно полировал его и затачивал грани.

— Знаешь ли ты, кто создал этот кинжал? — благоговейно произнес император и отнял оружие от ее лица.

— Нет, господин, — послушно ответила Кейт, памятуя опасное недовольство правителя, не дождавшегося ответа парой часов ранее.

Император отошел на пару шагов и повернулся спиной, взметая пыль резким движением одежд. В профиле господина Кейтлин видела не сходящую с его губ светлую улыбку, будто он вспоминал самый светлый день в жизни. Любовные прикосновения к холодному кинжалу ярко подчеркивали мелькнувшую мысль, что и само орудие, и его история бесценны для господина.

— Я не мог не узнать собственную работу, — Дерк Ренэт развернулся на каблуках и сжал витиеватую рукоять в кулаке. — Как долго я работал, чтобы вложить в него магию. До сих пор сохранилась острота после моей заточки.

Никиас бесшумно выдохнул, чутко прислушиваясь к каждому брошенному слову в темнице. Теперь он знал, как император узнал свою племянницу, и не одна путаница разрешилась в его голове. Дерк Ренэт узнал кинжал, подаренный сестре. Тот кинжал, над созданием которого сам работал. Никиас мимолетно взглянул на Кейт: хоть она стояла спиной к нему, он видел огромные багровые синяки и глубокие красные полосы тут и там светящееся на израненном теле. Нет необходимости гадать, сколько дней пыток ей пришлось вынести по его вине.

— Твоя мать не пользовалась кинжалом никогда, — продолжил император, с тихим лязганьем вложив оружие в ножны на бедре воспитанницы. — А вот ты оставила много крови на нем.

Взор его задержался на истерзанном теле пленницы, и старые желания взяли верх. Лицезреть боль в глазах воспитанниц и капли свежей крови на коже было тем немногим, ради чего Дерк Ренэт неустанно спускался в пыточные. Запах боли и отчаяния возбуждали крепче любых цветочных ароматов. Сердце заколотилось в груди, глаза заволокла алая дымка. Всего мгновение, он не станет переходить грани. Соблазн так и манит коснуться.

Император взял из рук рал-дис магический кинжал и приложил острие к плечу. Кейтлин зажмурилась, почувствовав резкую боль. Невообразимо, руку жжет магия, и окружающий мир утопает за границами удовольствия. Дерк Ренэт несколько мгновений не мог оторвать глаза от потрясающего созерцания медленно сочащейся от каждого его касания крови. Каждая капля оставляла за собой тонкую струйку, стекала и терялась в складках одежд. Его дыхание заметно участилось, повелитель рванул рубаху, оголяя сильнее. Ладонь неспешно вела острие лезвия вдоль ключиц до другого плеча, позволяя с наслаждением наблюдать, как капельки крови следуют по изгибам тела, окрашивая их темно-бордовым цветом.

Пленница кричала, кричала пронзительно и громко, но ее крики были лишь на втором плане. Ничто не могло отвлечь правителя от созерцания крови на прекрасном молодом теле. Желание волнами накатывало, побуждая правителя прикасаться орудием пыток к горячей коже все чаще. Хотелось забрать ее в спальню, окунув в настоящую пучину боли. Хотелось покрыть каждый дюйм ее тела, каждый изгиб кровью.

Но! Одно небольшое «но» останавливало императора от необдуманных поступков.

— Рикка, немедленно принеси ведро воды и щетку, — хрипло приказал повелитель. — И смой с нее всю кровь. Живо!

— Да, господин, — бегло ответила Рикка и мгновенно покинула комнату.

Император поднял голову Кейтлин, заставив смотреть прямо в глаза. Мелкая дрожь и соленые слезы потекли по его пальцам, оставляя следы. Она словно мстит ему, зная, как сильно он желает этой близости. Если бы только он мог отбросить столько лет планов ради нескольких часов удовольствия… нет, чересчур расточительно.

— Тебе очень не повезло, милая, — почти сочувственно произнес Дерк Ренэт и отдернул руку. — Ты вызываешь желание. И твои друзья не исключение. Как и твой господин.