Пророчество о наследнице

Глава 43. Снова обучение?

— Прошу, не нужно! Господин, я все для вас сделаю! — в слезах закричала Кейтлин и обессиленно осела на пол. Руки и ноги дрожали от боли и едва слушались, но даже так пытка и не думала прекращаться.

— Я слышу фальшь в твоем голосе, — непроницаемо произнес Никиас, и Кейтлин вновь закричала, схватившись за горло от боли.

Даже с ее защитой Фейлт причинял невыносимую пытку, сравнимую разве что с магическим шаром или кинжалом. Болезненная судорога не обошла стороной, казалось, ни одной мышцы в ее теле. Кейтлин прижалась лбом к холодному камню, стоя на коленях перед своим господином, и в который раз взмолилась о смерти. Как она и боялась, Никиас не проявлял к ней ни капли сочувствия, продолжая мучить чудовищной магией ошейника.

— Почему ты не хочешь использовать и другие орудия? — недовольно спросил Алистер, прислонившись плечом к каменной стене. Он стоял здесь с самого начала обучения и внимательно наблюдал за процессом, чем немало досаждал Никиасу. Вечно прикованный к нему взгляд и раз за разом повторяющиеся мысли просто не давали сосредоточиться. Словно назойливая муха над ухом.

— Не выношу, когда вокруг все залито кровью, — спокойным тоном ответил Никиас и снял магию. Кейтлин закашлялась, стараясь отдышаться, а руки ее обессиленно упали на каменный пол. Никиас прикрыл глаза и шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Внутри все кипело и хотелось надеть этот ошейник на бывшего друга, чтобы раз и навсегда заставить его закрыть рот. — Не люблю эту комнату.

— Уж извини, но придется тебе работать здесь, — фыркнул Алистер, и в голосе его явственно зазвучала злость. Никиас бросил косой взгляд в его сторону и не без удивления заметил сведенные брови и поджатые губы. — Если ты всерьез не возьмешься за нее, этим займусь я.

— Это моя работа, — рыкнул на него Никиас, отвернувшись. Руки сами собой сжались в кулаки, и он поспешил взять со стола магический шар, чтобы хоть им отвлечь себя. — Кейтлин моя.

Слова больно резанули по ушам. Кейтлин прижала руки к груди, стараясь унять дрожь в пальцах, и зажмурилась. Она до последнего не верила, что Никиас на самом деле станет издеваться над ней. Но когда он привел ее в ту самую комнату, где когда-то Рикка сломила ее личность, у нее сразу же отпали все сомнения. Это кошмарное место, наполненное цепями и кандалами, само по себе приводило в ужас, а в купе с тем, что ее господином в этот раз назвали Никиаса, раны душевные и телесные наложились друг на друга, не оставляя места даже сожалениям.

И все же вопреки ее опасениям, Никиас использовал лишь ошейник и больше ничего. Несомненно удачное стечение обстоятельств, подумала было Кейтлин, впрочем, после пяти часов издевательств она переменила свое мнение относительно этого орудия. Изнуряющая магическая боль высосала из нее все те крупицы сил, какие у нее еще оставались. Но что сильнее отравляло ее душу — мертвый взгляд некогда любимых глаз.

Первый день в положении воспитанницы Никиаса начался с неожиданного визита. Алистер появился в их комнате на рассвете, не позволив ни на миг усомниться в его негативном настрое. Никиас к этому моменту уже успел встать и одеться, а Кейтлин покорно сидела на коленях с опущенной головой возле постели. Первый приказ ее господина. Впрочем, думать о чем-либо Кейт была практически неспособна. В душе поселилась сосущая пустота, от которой невозможно было ни спрятаться, ни сбежать.

И теперь Алистер лишь сбивал своими неуместными замечаниями, то и дело отвлекая от дела. Мало того, что он своим присутствием портил Никиасу настроение, так его к тому же нельзя было заткнуть. В прошлом за ним не было замечено особой болтливости, но сейчас он словно бил рекорды говорливости. Никиас уже не раз пытался избавиться от него, однако «ты — предатель, и я не спущу с тебя глаз» — было единственным ответом на любую его уловку. Стало быть, чтобы избавиться от него, придется заслужить безоговорочное доверие. Никиас был уверен в себе, ведь он преданный слуга императора, и сомнения бывшего друга не трогали его. Однако, обучению он мешал до смерти.

— Займись чем-нибудь полезным, — со вздохом попросил Никиас, отложив сферу в сторону. Кейтлин пронзительно закричала, расцарапывая горло и грудь ногтями, а по щекам ее градом покатились слезы. И только когда крик ее перешел в глухое хрипение, он опустил руку, снимая магию.

— Я слежу за тобой, — рассмеялся Алистер и присел на крохотный деревянный стул возле открытой двери, закинув ногу на ногу. — Вполне полезное занятие. Да и наблюдать ваше обучение отнюдь не скучно.

— Тогда не мешай нам, — едко бросил в его сторону Никиас и протянул раскрытую ладонь Кейтлин. Она с трудом подняла голову, с мольбой смотря на мучителя. — Дай свою руку.

— Господин, прошу вас, — сдавленным голосом прошептала Кейтлин, всматриваясь в такие любимые изумрудные глаза. Когда-то их теплый взгляд дарил покой и защиту от всех бед. Но сейчас в них не было ни нежности, ни жалости. Словно бы Никиас внезапно стал другим человеком. Смахнув со щек слезы, Кейт в отчаянии протянула свою ладонь, и Никиас настойчиво потянул на себя, помогая ей встать.

— Возьми со стола колодки и надень, — приказал он, разжимая ладонь. — А затем вернись ко мне.

Тихонько кивнув в ответ, Кейтлин на трясущихся ногах доползла до стола и тяжело оперлась ладонями о грубую деревянную поверхность, чуть не падая на холодный пол. Босые ноги обжигал мерзлый камень, и лед этот будто бы проникал в самое сердце, оставлял в нем болезненные отпечатки инея. Впрочем, что еще ждать от предателя? Кейтлин сглотнула соленые слезы и закусила губу. Осмотрев разномастные предметы пыток, разложенные на столе в строгом порядке, она медленно обернулась и взглянула на своего наставника.

— Господин, какие мне следует взять? — тихо спросила Кейт.

— Кожаные, — все тем же пустым спокойным тоном ответил ей Никиас. Кейтлин уныло кивнула, отыскивая глазами нужный предмет. Он выбрал самые мягкие колодки из всех, стало быть, задумал нечто особенно болезненное. Кейтлин содрогнулась, вспоминая, чем именно ей оборачивался столь деликатный выбор госпожи Рикки. Порой даже приказ надеть железные кандалы радовал ее сильнее, чем краткий отдых.