Пророчество о наследнице

Глава 46. Истина совсем близко

— Результат впечатляющий, — довольным голосом произнес император и медленно отстранился от пленницы. Кейтлин с трудом приоткрыла глаза и проследила взглядом за удаляющейся фигурой. Повелитель остановился возле стола и коснулся его гладкой поверхности левой рукой. Словно поглощающий весь свет кабинета черный плащ господина мягкими волнами струился за его спиной, едва касаясь земли, и, стоило императору остановиться, покорными змейками обвил ноги.

— Благодарю, — кивнул в ответ Никиас, однако взгляд его направленных на императора потемневших глаз казался совершенно недружественным. Алистер склонил голову набок и закинул ногу на ногу, внимательно всматриваясь в каждое его движение. В руках его словно из пустоты возник потрепанный свиток пергамента, который тот неторопливо положил на стол господина.

— Ты разбил ей сердце, просто невероятная боль, — с наслаждением произнес правитель, не обратив внимания на странное поведение слуги. Никиас поджал губы и на мгновение прикрыл глаза. — Твоя идея стать ее наставником, чтобы ударить в душу, оказалась находкой.

— Я старался для вас, — сдержанным голосом проронил Никиас. Алистер чуть подался вперед, и вокруг него тонкими струйками начала расползаться магия. Темный взгляд, казалось, готов был проткнуть Никиаса насквозь, однако Алистер ни разу не проронил ни слова.

Едва способная шевелиться Кейтлин с трудом подняла голову и постаралась встать, но дрожащие руки не позволили ей даже сесть на колени. Все тело ломило, словно по ней пробежал табун лошадей, а голова раскалывалась на части. Однако, в сущности, даже не это беспокоило Кейт больше всего. Что бы император сейчас ни увидел в ее разуме, это, как ни странно, его явно устроило. Даже тот приятный сон, о котором она почти все время думала, не показался ему подозрительным, хотя сама Кейтлин была уверена, что загадочная иллюзия чересчур уж отличалась от всех других снов, что ей доводилось видеть раньше. И как верно заметил Никиас — Кейтлин никогда раньше не пыталась его соблазнить. Ни наяву, ни во снах.

С трудом приподнявшись на локтях, Кейтлин села на колени и склонилась в глубоком поклоне, стараясь отдышаться. Невзирая на то, что на самом деле она не покорилась императору, эта унизительная поза оказалась единственной, в которой Кейт могла находиться. Сил едва хватало, чтобы просто оставаться в сознании. Жуткая боль пульсировала в голове, Кейтлин зажмурилась, сжала зубы, но показывать слабость не желала. И даже если эту слабость уже видели сотни раз, Кейт все равно хотела выглядеть храбрее, и хоть так стать достойной своей силы.

Однако была во всем этом какая-то фальшь. Ведь Кейтлин соврала, когда назвала имя императора. Она принесла присягу своему господину, но когда правитель потребовал назвать имя, Кейт обманула его. На самом деле ее присяга предназначалась Никиасу. Любовь к нему подчинила Кейт, и та с легкостью могла поклясться ему в верности и преданности.

Вот только испытание искренности должно было выявить ложь в ее словах, и тогда император не пощадил бы их обоих. Но все пошло не так, как она предполагала. Неужели он не увидел в ее памяти, в мыслях, что на самом деле эти слова предназначались не ему? Немыслимо! Он прочесал ее мозг насквозь, видел все, что когда-либо знала она сама. Совершенно невозможно пропустить такую явную вещь, как ее ненависть к императору.

— Никиас, подготовь ее к встрече с драконом, — приказал император и взяв со стола синюю книгу, которую читал перед их приходом. Взгляд его заскользил по страницам, и показалось, что нет сейчас для него дел важнее, чем чтение. — Я намереваюсь воспользоваться ее силой как можно скорее.

— Конечно, — отрывисто кивнул Никиас и грубо дернул пленницу за плечо. Кейтлин подняла голову и вдруг столкнулась с прожигающим взором черных глаз Алистера. Подобно хищнику, он полностью сосредоточил внимание лишь на одном человеке, будто его зрение могло увидеть больше, чем простые слова.

Впрочем, не стоило думать об этом дольше необходимого, ведь господин лучше нее способен отогнать любую угрозу. Голова по-прежнему кружилась, Кейтлин постаралась подняться, но сил катастрофически не хватало. К горлу подкатывала тошнота, словно они на полном ходу тряслись в повозке по ухабам. Кейтлин зажала рот рукой, сдерживая болезненный стон. Никиас зарычал сквозь стиснутые зубы и грубо поставил ее на ноги, крепко удерживая за левое плечо, а затем поспешил как можно скорее вывести из кабинета. Кейт тяжело привалилась к нему, чуть ли не валясь с ног от слабости.

— Никиас, как же… — едва слышно зашептала она, но все вопросы были прерваны грубо прижатой к ее рту рукой. Никиас украдкой оглянулся и сощурил глаза, провожая взглядом поднявшегося со своего места Алистера. Ответом ему стала едва уловимая кривая улыбка.

— Молчи! — рявкнул на нее Никиас, и Кейт тут же прикусила язык, пока они вдвоем не покинули кабинет императора. Тяжелая дверь с тихим щелчком закрылась за их спинами, оставляя удушливую ауру господина позади.

Кейтлин не могла оторвать глаз от Никиаса всю дорогу до их тесной комнаты. С самого их появления в замке императора Кейт не понимала ни одного его действия. Словно податливая глина, Никиас час за часом менял свой облик, говорил разные слова, а его глаза будто в зеркале отражали то ненависть к ней, то горячую любовь. Дэмиан как-то в прошлом бросил, что не терпит чтецов. Но забыл упомянуть, что понять их настоящих куда тяжелее, чем терпеть постоянную ложь.

Мягкий солнечный свет струился из открытых окон, но Кейт совсем не замечала его тепла. Никиас крепко держал ее за плечо, прижимая ладонь ко рту, и торопливым шагом тащил вниз по лестнице. Кейтлин на первых порах пыталась выбраться из захвата, но все еще была слишком ослаблена, чтобы освободиться. И спустя пару-тройку тщетных усилий просто закрыла глаза, обмякнув в любимых руках. Никиас удивленно посмотрел на нее, осторожно убрав ладонь, а затем заботливо поднял на руки и понес дальше по винтовому пролету. Кейтлин улыбнулась и крепко обняла его за шею, положив голову на грудь.