Пророчество о наследнице

Глава 52. Желанные ответы

Никиас безропотно стоял возле комнаты госпожи, заменяя ее личную охрану. Таково было распоряжение правительницы, поддержанное Магистром Реином. В наказание или же, напротив, в качестве поощрения Никиас был единственным телохранителем, всех остальных Кейтлин отослала прочь. Она не желала никого видеть, даже собственную охрану. Никого, кроме Дэмиана. Но тот словно нарочно прятался от нее за щитами, лишь изредка появляясь за пределами библиотеки, чтобы передать Никиасу некоторые записи для пророка. А все ее попытки увидеться с ним проваливались, даже не получив шанса на осуществление.

После той истории в библиотеке все трое словно замкнулись, не желая ни о чем разговаривать между собой. Прошло уже так много времени, почти месяц с тех пор, но они продолжали по возможности избегать друг друга. Никиас никак не мог осознать то, что увидел в мыслях госпожи, а Дэмиан не желал мириться с ее властью над собой. Впервые его магия была разрушена обычным человеком, и подобного расклада он не предвидел.

Лишь Кейтлин стремилась поговорить с колдуном о тех словах, которые он прошептал ей. Мысль о том, что магия требует совсем другую цену, не давала ей покоя ни секунды. «Самый большой страх», — сказал Грей в тот день, и Кейтлин боялась даже думать о нем. Однако застать колдуна в области досягаемости все никак не удавалось, потому как Дэмиан мог чувствовать приближение Кейт на огромном расстоянии и большую часть времени проводил за щитами в библиотеке.

— Да! — услышал Никиас знакомый голос, негромко постучав в дверь.

— Госпожа, — он мягко нажал на ручку и просунул голову в кабинет, протягивая записи, — Дэмиан принес новые бумаги.

— Я просила, чтобы ты сразу же предупредил меня, как только он появится, невзирая ни на что! — в гневе приказала Кейтлин. Никиас поджал губы и отвел глаза, почтительно склоняясь перед правительницей. Без сомнений, ее сильно раздражало неповиновение, однако приказывать Грею она не смела.

— Он лишь передал мне это и сразу ушел, — отчитался Никиас и поднял взор на Кейт. Ответом ему стал подозрительный взгляд сощуренных глаз. — Я не смог его задержать.

Кейтлин сдержанно кивнула, поднялась с кресла и подошла к нему, забирая записи. Никиас склонил голову и исчез за закрытой дверью. Долгое время он пытался заговорить с ней, объяснить все то, что так волновало их обоих. Но почему-то сейчас это выглядело более чем бессмысленно. Всякий раз, стоило ему раскрыть рот, она выгоняла его за дверь, не желая слышать ни слова по этому поводу. Бесполезно пытаться, пока что лучшим решением будет просто ждать подходящего момента.

Кейтлин вскользь пробежалась глазами по тексту, написанному рукой колдуна. Все эти дни он не приближался к ней ближе трех шагов и всю информацию передавал только в рукописном виде. В который раз Кейт несколько мгновений просто всматривалась в изящный почерк, отмечая, где хозяин спешно записывал новую информацию, а где неторопливо выводил символы, выражая собственное мнение. Некоторые говорят, что от красоты почерка зависит и отношение к человеку.

<i>«Какие красивые буквы. Почему же ты избегаешь разговора со мной, но пишешь так аккуратно на бумаге?»</i>

Кейтлин с особым тщанием прочла содержимое послания и положила записи в стопку на столе. Снова ничего полезного. Принесенные колдуном бумаги копились, но правительница никогда их не перечитывала. Грей сообщал ей о своих мыслях по поводу медальона и те факты, которые смог найти в книгах. И больше ни слова. Однако почти за месяц его одиночных исследований он так и не смог выяснить ни как от него избавиться, ни о его силе.

Кейтлин устало опустилась в кресло за столом и закрыла лицо руками. Все так значимо изменилось с того дня. Магия медальона ослабила свое влияние, Кейтлин почти смогла выйти из-под ее контроля. Дэмиан предположил, что это из-за того, что Нокс вместе с медальоном были слишком далеко. И все же ей казалось, что дело не только в удаленности от артефакта. Их слова в тот день оставили неизгладимый отпечаток в душе, и казалось, что именно он и стал причиной перемен.

Но даже так Кейтлин не могла позволить себе выслушать объяснения Никиаса. Возможно, где-то в глубине души она хотела возненавидеть его, чтобы больше не пришлось испытывать боль и терзания. Так проще. Если отказаться от любви к нему, то не придется больше думать ни о законах, ни о собственных страхах. Когда-то давно Кейтлин уже одергивала себя за подобную слабость, но сейчас на нее навалилось слишком много всего, и она не смогла найти в себе силы принять чужие чувства.

— Госпожа, быть может, вы желаете поесть? — тихим голосом предложил Никиас, заглянув в комнату. Мягкий тембр тотчас проник в разум, и сердце заколотилось с такой силой, будто желало выскочить из груди. — Я прикажу принести все, что захотите.

— Ничего не хочу, — прошептала Кейтлин, опустив руки. Ее взгляд был прикован к столу, и казалось, что она почти не шевелилась уже несколько часов. Никиас закусил губу и прикрыл глаза, запрещая себе на сей раз читать ее мысли. Если Кейт так и не сможет довериться ему, значит, он не смог сделать все возможное ради ее доверия.

Никиас уже больше недели наблюдал эту картину: неподвижная поза, стеклянные глаза, ничего не ест и не пьет. Он почти физически ощущал ее боль, знал причину такого состояния. Вот только сделать ничего не мог. Пока она не разрешит себе выслушать, пока не примет помощь от него… выхода нет.

— Вам не холодно? Может, я укрою вас одеялом? — предложил Никиас, ощутив легкий озноб. — В разгар зимы во дворце прохладно.

Она лишь отрешенно покачала головой. За все это время его госпожа так ни разу и не посмотрела ему в глаза. Всегда избегала, ловя любую возможность отвернуться. И сейчас вела себя точно так же. Наверное, он больше никогда не сможет увидеть тепло в ее прекрасных серых глазах.

— Госпожа, расскажите о ваших сомнениях, — попросил Никиас и с нежностью улыбнулся в надежде хоть этим ее поддержать. Кейтлин даже не взглянула на него, поднявшись с места.