Пророчество Солнца. Глас разума.

Глава 2. Бремя воспоминаний.

Каждый раз, когда Мари просыпалась полностью отдохнувшей, девушка знала, что стоит ей открыть глаза, как увидит цветные витражи, сквозь которые падал солнечный свет прямо на её постель разноцветными пятнами.

В больничном крыле Собора всегда было много солнца. Мария ещё в детстве предположила, что солнечные лучи помогают исцеляться Детям Солнца.

— Давно я тебе говорила, переезжай, даже эту койку под витражом кроме тебя никто не занимал уже много лет, — знакомый голос помог окончательно прийти в себя.

Девушка слегка пошевелила пальцами, чтобы узнать как сильно она пострадала. Боли не было, лишь легкое онемение.

— Когда я согласилась на просьбу твоего отца приглядеть за тобой, я не имела ввиду латать твои раны каждую неделю! — с каждым годом причитания целительницы всё больше походили на старческие ворчания.

— Ну тёть Зин, — промычала девушка просевшим голосом. Хотелось пить.

— Тёть Зин, тёть Зин! Пятнадцать лет слышу это! Говорила этим старикашкам, подобие заранее вручить, чтобы готова была. Первый контакт! Еще и вспыхнула!

— Сильно?

— Слава великому Солнцу! Нет, конечно. Первый контакт с главным атамом очень важен, семья готовит к такому заранее, клинок питается твоей энергией. Ни в коем случае нельзя пользоваться огнем пока атам не настроится на тебя, тем более с твоей яростью. Он просто тебя сожрал. Сходу вручать атам! Балбесы!

В руки осторожно дали знакомую наощупь бутыль. Мари глотнула воды.

— Мерзость! — закашляла девушка.

— А ты что хотела? Сладкий чай с мятой? У тебя откусили приличный кусок энергии, пей давай. Хотя с другой стороны ты у меня здесь первый раз не побитая и без ожогов, — женщина тихонько хихикнула.

Мари давно привыкла к быстрым переменам в настроении Зинаиды.

Зрение постепенно приобретало четкость, привыкало к яркому естественному освещению. Как всегда первыми бросались золотистые волосы старой подруги отца, она сделала пробор прямо посередине седой пряди так, чтобы получилось две и они обрамляли лицо. Прямоугольные очки приспущены на нос, щурый оценивающий взгляд голубых глаз.

— Когда Дитя Солнца становится главой семейства, по традиции, семь дней на аскезу огня и медитации с атамом. Никто не беспокоит нового Главу. А традиции не зря придуманы, тем более, что это при условии ношения подобия хотя бы с год. На общение с подобием дают три выходных. И даже тут не дали тебе поблажку, — женщина уже не читала нотации, лишь вздохнула.

— Кормление клинка, я помню эту тему по теории.

— Умная девочка, да, кормление. Хотя, кажется, после вчерашнего шоу ты его накормила на год вперед.

— Я видела смерть отца.

— Вот оно что…

— Он ведь умер не сразу, да?

— Да, его успели привезти ко мне. Однако, я не смогла его спасти.

— Могла бы и рассказать.

— Могла… Я понимаю, что я не способна вытягивать людей с того света, но до сих пор чувствую себя виноватой, казалось, если бы я знала кардиохирургию…

— Но ведь рана в любом случае была смертельна.

— Да. Удивительно было то, что продержался так долго, чтобы его сюда привезли, и он нашёл в себе силы попросить меня приглядеть за тобой, только не знал, что тебя призовут досрочно. Всё. Не будем о грустном, отдыхай, у меня как раз перерыв, сбегаю за чизкейком, — последнее женщина заговорчески прошептала.

Зина иногда тайно баловала девочку сладостями, когда та попадала к ней. Орден запрещал многое детям, в том числе и разные вкусности. Кроме тех дней, когда им было дозволено вернуться домой. На день рождения, или в особые праздники, был лимонный чизкейк. Необычный торт сразу полюбился девочке. Поэтому глаза юной главы семейства загорелись детским восторгом.

***

Следующим утром Мари разрешили встать с постели. Мышцы затекли, поэтому легкая разминка была более приятной, чем обычно. Огонь вызывать запретили до тех пор, пока девушка не убедится, что накормила атам достаточно.

На прикроватной тумбе клинок красовался в серебристых ножнах расшитым более мелкими сапфирами. Мария чувствовала, что он с тем еще характером. Осторожно коснулась рукояти, она была приятно теплой, но сам клинок будто насмехался над ней. Необычно было чувствовать жизнь внутри орудия, которое пролило очень много крови. Говорят он так много впитал в себя силы волков, что камни посинели, а металл стал цвета луны. “Брехня” – как-то в детстве, в очередной вечер, когда его друзья приходили в гости, на это ответил отец. Это маленькое воспоминание показал атам.

— Если правильно задать вопрос, он расскажет тебе все свои секреты, но сначала надо общий язык, иногда они вредничают, — рядом стояла целительница, — Как чувствуешь себя?

— Помятой, лениво, необычно. Хочется завернуться в теплое одеяло и просто спать.

— Еще бы пару дней тебе полежать, но Главы наседают, первое задание. Не они ли не хотели тебя отпускать в поле? А сейчас гонят. Вот отвар, пей немного каждые часа два, примерно. До тех пор пока не выпьешь всё.

Литровая походная бутылочка для воды. Еще на первой стадии теть Зина купила ее специально для Мари.

— Не-е-ет, может, в этот раз без него?

— Чего удумала! Тебе силы нужны, узнаю, что вылила куда-нибудь, буду сама приходить. С инъекциями.

Прецедент уже был. Девушка часто после вспышек ярости лечила не только ожоги, но и восстанавливала жизненные силы, которыми питается ее прожорливый огонь, особенно в детстве. С этим неприятным на вкус отваром она знакома давно, и как-то решила схитрить, полила клумбу во дворе Ордена. Так как напиток имеет бодрящий эффект, естественно Мари ходила вялая, что не ускользнуло от внимательных глаз целительницы, и та пришла с уколами. Большие шприцы с неизвестным содержимым, неприятные побочки, и девочка стала прилежно пить то, что назначает врач. Поэтому угроза моментально отрезвила девушку и она пообещала, что выпьет всё до последней капли.