Прощай, моё лето

21


Началась предсвадебная суета, организованная родителями с обеих сторон. Хлопоты, примерки, обсуждение деталей – все это кружилось вокруг Маши, словно чужой, бессмысленный спектакль. Дмитрий же словно проснулся, осознав, что его безразличие чуть не стоило ему всего. Он бросился наверстывать упущенное, пытаясь вновь завоевать расположение Маши, хотя бы внешне.
Он окружал ее показной заботой и вниманием. Старался угадать каждое ее мимолетное желание, словно опасаясь малейшей тени неудовольствия на ее лице. Он снова стал тем "Егором" из их летней сказки – нежным, любящим, ласковым. Дарил цветы, говорил комплименты, предлагал свою помощь в организации свадьбы.
Но Маша принимала все это с той же холодной отстраненностью. Ее глаза оставались пустыми, улыбка – натянутой и невеселой. Она отвечала на его слова односложно, избегала прикосновений, словно между ними существовала невидимая ледяная стена.
Дмитрий чувствовал отчаяние, нарастающее с каждым ее безразличным взглядом. Он видел, что его усилия тщетны, что его показная нежность не находит отклика в ее сердце. Он пытался заговорить с ней, понять, что он должен сделать, чтобы вернуть хотя бы каплю ее прежней теплоты.
– Маша, любимая, что с тобой? – тихо спрашивал он, беря ее за руку. Она позволяла ему это, но ее рука оставалась холодной и безжизненной в его ладони. – Почему ты такая холодная? Разве ты не рада нашей свадьбе?
– Рада, Дмитрий, – отвечала она ровным голосом, без малейшего намека на эмоции. – Все идет по плану.
Его это "по плану" пугало больше любых упреков. Он чувствовал, что она просто смирилась, приняла свою судьбу, но ее сердце осталось далеко от него. Он видел в ее глазах не любовь, а лишь пустоту, и эта пустота поглощала все его надежды.
Предсвадебная суета продолжалась, словно неумолимый механизм, затягивая их обоих в неизбежное. Но под этой маской подготовки к торжеству скрывалась глубокая пропасть между двумя людьми, один из которых отчаянно пытался вернуть утраченное, а другой – безразлично ждал конца этого фарса. Дмитрий понимал, что он проигрывает, что его попытки тщетны, но его гордость и страх перед одиночеством не позволяли ему отступить. Он цеплялся за эту последнюю возможность, надеясь на чудо, хотя в глубине души уже чувствовал ледяное дыхание безнадежности.



Отредактировано: 25.05.2025





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять