Прощай, моё лето

25

Во сне Маша была где-то далеко, в том солнечном лете Анапы, где шум прибоя смешивался с беззаботным смехом. В полудреме, сквозь пелену сновидений, сорвалось тихое, едва слышное признание: "Егор... Я люблю тебя..."
Дмитрий, до этого момента мучившийся бессонницей и терзаемый собственными мыслями, подскочил на кровати как ужаленный. "Какой Егор?!" – пронеслось у него в голове, словно удар молнии. Он уставился на спящую жену, пытаясь понять, кто этот незнакомый призрак из ее прошлого. Он всегда считал, что ее привязанность, если она и была, относилась к этому навязчивому Сане. Откуда взялся еще какой-то Егор?
Резким движением он схватил Машу за плечо и встряхнул ее.
– Маша! – закричал он, его голос дрожал от ярости и непонимания. – Какой еще Егор?! Кто это?!
Маша резко распахнула глаза, испуганно дернувшись от грубого прикосновения и громкого крика. Сонное оцепенение мгновенно сменилось тревогой.
– Что? Что случилось? – пробормотала она, пытаясь сфокусировать взгляд на разъяренном лице мужа.
– Не прикидывайся! – взревел Дмитрий, его глаза метали молнии. – Кого ты сейчас назвала? Какой Егор? Я всегда думал, что ты бредишь этим своим Саней! Откуда взялся еще один?!
Маша непонимающе моргнула, пытаясь вспомнить свой сон. Обрывки летних воспоминаний мелькали в ее голове, но имя "Егор" казалось далеким и туманным.
– Я… я не знаю, о чем ты говоришь, Дмитрий, – пробормотала она, чувствуя, как внутри нарастает раздражение от его агрессии. – Мне приснилось что-то… не помню.
– Не помнишь?! – взвизгнул Дмитрий. – Ты только что признавалась в любви какому-то Егору! Кто он тебе?! Ты мне изменяла?!
Его голос срывался на крик, в нем звучала неподдельная ярость и болезненная ревность. Он чувствовал себя обманутым, преданным, словно кто-то украл у него даже ту иллюзию близости, на которую он так отчаянно надеялся.
– Перестань кричать, Дмитрий! – резко ответила Маша, пытаясь отстраниться от него. – Мне просто приснился сон. Какое это имеет значение?
– Имеет! Огромное значение! – не унимался Дмитрий. – Кто этот Егор?! Ты что-то скрываешь от меня?! Я должен знать!
Он тряс ее за плечи, не замечая страха в ее глазах. В его голове бушевала ревность, смешанная с собственническим инстинктом. Он считал Машу своей, и мысль о том, что в ее прошлом или настоящем есть кто-то еще, кого она могла любить, была для него невыносимой.
Маша смотрела на его разъяренное лицо и чувствовала лишь нарастающее отвращение. Его агрессия, его подозрительность, его эгоизм – все это в очередной раз обнажило его истинную сущность. Тень далекого летнего романа внезапно стала причиной нового витка их болезненных отношений, разбудив в Дмитрии демона ревности и заставив Машу еще сильнее почувствовать пропасть, разделяющую их.