Прощай, моё лето

26

Утром Дмитрий покинул опостылевшую спальню с единственной мыслью, сверлящей его сознание: "Кто такой этот чертов Егор?" Ревность, словно ядовитая змея, обвилась вокруг его сердца, отравляя разум подозрениями. Он был готов перевернуть весь мир, но выяснить, чье имя шептали губы его жены во сне.
А к Маше, едва забрезжил рассвет, пришла незваная гостья. Елена, та самая девушка, чей звонок когда-то сорвал с глаз Маши пелену лжи, стояла на пороге ее дома. В ее глазах плескалась не ненависть, а какая-то отчаянная, загнанная злость. Они никогда не встречались лицом к лицу, и эта первая встреча была наэлектризована напряжением.
– Ты! – выплюнула Елена, едва Маша открыла дверь. – Ты разрушила мою жизнь! Ты разбила мою семью!
Маша непонимающе нахмурилась.
– О чем ты говоришь? Я тебя не знаю.
– Не знаешь?! – взвизгнула Елена. – Ты вышла замуж за Диму! А я беременна от него! Из-за тебя он бросил меня!
Маша отшатнулась, словно от удара. Беременна? От Дмитрия? Это казалось абсурдом, кошмарным сном. Она с отвращением вспомнила их брачную ночь – холодную и безжизненную.
– Ты ошибаешься, – спокойно ответила Маша, стараясь не поддаваться панике. – Мне все равно на Дмитрия. Он мне не нужен. Тоже мне сокровище.
В этот самый момент в дверях появился Дмитрий. Его лицо, еще недавно искаженное ревностью, застыло в недоумении, когда он увидел эту неожиданную сцену.
– Лена? Что ты здесь делаешь? – удивленно спросил он, переводя взгляд с разъяренной Елены на спокойную Машу.
– Что я здесь делаю?! – взвизгнула Лена, ее голос дрожал от обиды и гнева. – Я пришла сказать этой… этой крысе, что она разрушила мою жизнь! Я беременна от тебя, Дима!
Дмитрий поморщился, словно от зубной боли.
– Лена, не неси чушь. Между нами ничего серьезного не было. Так, развлекались от скуки. Любил я всегда только Машу.
Лена разразилась истерическим смехом.
– Любил? Да она тебя видеть не может! Она терпеть тебя не может!
Дмитрий повернулся к Маше, его взгляд был полон отчаяния и какой-то болезненной решимости.
– Мне все равно, что она чувствует сейчас, – тихо, но твердо произнес он, не отрывая от нее взгляда. – Я люблю ее. Всегда любил. И я сделаю все, чтобы она снова полюбила меня.
Маша смотрела на эту сцену с отстраненным любопытством. Два человека, которые утверждали, что любят, стояли перед ней, выясняя отношения. Но ни один из них не вызывал в ее сердце ни малейшего отклика. Она чувствовала лишь усталость от всей этой лжи и лицемерия. Ее мысли были далеко, в том солнечном лете, рядом с тем далеким и манящим "Егором", чье имя она произнесла во сне, не подозревая, какую бурю это вызовет в настоящем.