Прощай? Прощаю

И если я твой дом — ты в нём любовь

Марина

Я тогда только закончила колледж, получила диплом и даже уже нашла работу медсестрой в инфекционном отделении детской городской больницы. А с подружкой, с которой вместе училась, пошла на праздник.

Помню, был день города, и на центральной площади организовали концерт известной группы. Народу собралось много, не протолкнуться. Встали мы с подругой с краю у ограждения, в самую гущу специально не полезли. Стоим, подпеваем кому-то на разогреве, пританцовываем, ждём ещё девочек знакомых. Настроение отличное, и кажется, будто всё впереди. Молодость, мечты, кровь бурлит и жизнь прекрасна.

И тут к нам начали приставать не совсем трезвые ребята. Что-то про длину наших юбок заявили, ноги-лица громко обсудили, со смешками и похабными комментариями. Мы с подругой от греха подальше перешли на другое место, пьяная компашка последовала за нами. Мы вглубь забурились, а те не отстают, кричат оскорбления. Я уже хотела к полицейским из оцепления подойти, как из соседней компании отошли два парня и как-то быстро, не привлекая внимания, пьяных скрутили и вывели из толпы. Кто-то ещё пытался взбрыкнуть, но получил в нос от одного из парней и замолчал. Я стала подругу уговаривать домой уйти: настроение испорчено, ещё не хватало, чтобы нас те пьяные где-нибудь подкараулили. Но подружка упёрлась, хотела спасителей наших отблагодарить. Дождались, поблагодарили.

Тут один и выдал, перекрикивая солиста на сцене:

— А юбки, девчонки, надо подлиннее надевать, чтоб всякое быдло не приставало, — и улыбался так, заигрывая, глазами так и нырял в моё декольте. — Я бы своей не разрешил такие носить.

И так меня это разозлило. Ладно, те пьяные были, а этот трезвый. Обидно так стало. Как будто мы специально пьянчуг подцепили.

— В паранджу небось одел бы?

— Ну, не в паранджу, но всё-таки… Чтобы не прилетело приключений на жопу, её надо прикрывать.

А у меня и не так чтоб очень короткая юбка-то была. Мини, но не носовой платочек. Очень приличная юбочка. С воланом и стразиками. Я себе в этой юбочке очень нравилась, ноги казались такими длинными, почти от ушей.

А он продолжил:

— Я собственник. Мне не надо, чтоб на мою женщину мужики дро… хм, слюной капали.

— А ещё и ревнивый небось? — кокетливо включилась в перепалку моя подруга. Она всегда умела подать себя с выгодной стороны, повести беседу в нужное ей русло, пофлиртовать, обаять. Мне эта наука была неведома. — Зовут тебя случайно не Отелло?

— А фамилия Ломоносов! — влезла я, сверля парня хмурым взглядом.

А он в ответ как засмеялся.

— Как догадалась? — хохотал и грабли свои мне на плечи уложить попытался.

Я отпихнула его руки и сказала:

— Носы профессионально ломаешь.

— А я думал, что мой исключительный ум рассмотрела. Виктор Ломоносов, — представился, ладонь для пожатия протянул, а сам как вцепился в меня взглядом. Глаза карие, выразительные, ресницы длинные.

Я как глянула, так и пропала.

До дома уже шла не одна, с Витей. Всё строила из себя взрослую, понравиться старалась, а он улыбался и даже смеялся над моими шутками. Руки больше не распускал, только за ладонь держал. А мне казалось, что от его руки такое нежное тепло по всему моему телу растекается и каждая клеточка напитывается этим чувством.

Витя на прощание улыбнулся и ладошку мне поцеловал.

А я до утра глаз не сомкнула, всё переживала, что он не позвонит. Потом начала волноваться, что позвонит, но при свете дня рассмотрит меня и даст заднюю. Когда за окном уже стало светать, я вдруг решила, что Витя просто пошутил, дальше мысль скакнула до невероятного: что поспорил на меня с друзьями. Воображение моё подпитывалось молодёжными сериалами и романами о любви. Потому что реального опыта отношений с противоположным полом у меня толком и не было.

Школьная любовь с одноклассником закончилась быстро, через месяц после выпускного. Без страстей и скандалов, тихо и по-дружески. В колледже с ребятами такая напряжёнка, что их разбирают на подлёте. Молодые преподаватели тоже окучены и под пристальным взором супружниц, отягчены детьми и ипотеками. Со случайными знакомствами как-то не сложилось, так же как и с братьями моих подруг, сыновьями маминых подруг и внуками соседок.

И так мне стало боязно, что я и целоваться толком не умею, а Витя такой взрослый, такой деловой, такой… Весь такой… Я аж от восторга забывала дышать.

Отключилась я уже под утро, а снились мне манящие карие глаза.

А за завтраком мне Каринка высказала своё недовольное фе по поводу того, что я спать ей не давала, то вздыхала очень громко, то ворочалась с боку на бок. И ещё пошутила: «Влюбилась, что ли?» Я огрызнулась, а сердце сделало кульбит.

Витя позвонил после обеда, когда я уже весь лак на ногтях сгрызла от волнения. Позвонил и пригласил гулять.

Так мы с ним и прогуляли оставшиеся две недели его отпуска.

И целоваться он меня научил. И первым мужчиной стал. А сразу же после этого пришёл знакомиться с моей мамой, обаял её очень быстро. Подкупил своими взрослыми суждениями о жизни и, чего уж скрывать, широкими материальными возможностями. Это всегда было для неё важно.