Прощай, злодей-муж!

Глава 4.2

Цзы Ань взглянул на меня своими умными темными глазами и я почувствовала как дрожат мои руки. Как бы мне хотелось сказать ему что с ним ничего не случится. Что я защищу его. Но это было бы враньем. Ведь я не уверена, что у меня получится.

Не обладая властью, силами и связями, как я могла утверждать, что смогу его спасти? Но и разбивать ему сердце я не хотела.

Заставив себя улыбнуться, я прижала мальчика к себе.

— Я не позволю тебя обидеть. Никому не позволю.

С этого момента Цзы Ань перестал плакать. Он кивнул, протяжно вздохнул, а потом замер глядя на дверь. Кто-то постучал.

— Ваше высочество? Ваше высочество? Вы здесь?

Это были служанки которых я отправила за едой.

— Я сейчас отправлю их, посиди тихо, хорошо, — прошептала я брату и посадила на кровать. Опустила полог, закрывая его от чужих глаз.

Тяжелым шагом подошла к дверям, открыла засов и позволила служанкам войти. Они принесли шиан* с блюдами с кухни и поставили его поверх моего стола для работы.

— Ваше высочество повар специально для вас приготовил вам питательные блюда, — поклонилась старшая из служанок. — Горячий суп, рис с тушёной уткой, немного овощей. Если вам нужно что-то еще скажите и мы сразу принесем.

Я кивнула.

— Хорошо.

Вторая служанка поставила рядом небольшую резную коробку из лакированного дерева.

— А здесь десерты. Ваши любимые печенья.

— Спасибо. Теперь можете идти, я устала, поем и лягу отдохнуть. Потом пойду к матери. — Ответила я сдержанно и направилась к столу.

— Мы согреем чай, — поспешила сказать младшая, уже направляясь к очагу, но я остановила её.

— Не стоит. Я справлюсь сама. Оставьте всё и идите.

Служанки переглянулись, и на их лицах отразилось сомнение — то ли они боялись оставить меня одну, то ли что-то заподозрили. Но я смотрела на них спокойно, с холодной уверенностью, и через несколько секунд они вновь поклонились и молча вышли. Я дождалась, пока их шаги не затихнут за дверью, заперла засов, прислушалась — тишина.

Я выдохнула, от такого напряжения и заболеть недолго. Смогу ли я долго продержаться чувствуя такое давление? Покачав головой, вернулась к кровати, откинула ткань.

— Всё хорошо. Можешь выходить.

Цзы Ань выглянул, осмотрелся и аккуратно выбрался наружу. Его движения были сдержанны, совсем не похожи на то с какой живостью раньше он носился по дворцу.

Я помогла ему сесть за низкий столик, пододвинула к нему чашку с супом.

— Осторожно, горячо.

— А ты сестра, не будешь есть? — спросил он.

— Буду, — кивнула я. Села рядом с ним и взяла палочками рис. — Я не могу просить две отдельные порции еды, это вызовет подозрения. Никто не должен знать, что ты здесь. Поэтому придется нам пока потесниться.

Цзы Ань кивнул.

Он послушно взял ложку, медленно начал есть. Я съела пару ложек риса, но еда не лезла в горло. Головная боль отступила, но на смену ей пришла тревога — глубокая, глухая, оседающая в груди.

— Ты ведь не скажешь им, что я здесь? — тихо спросил Цзы Ань, не отрывая взгляда от чашки.

Я сжала его маленькую ладонь своей.

— Никогда. Обещаю тебе.

Он кивнул и снова притих, сосредоточившись на еде, как будто в этот момент это было самым важным делом в мире. Я смотрела на него — такого маленького, такого одинокого — и чувствовала, как с каждой минутой груз ответственности становится тяжелее.

Но выбора не было. Я должна была его защитить. Во что бы то ни стало.

Когда он закончил есть, я налила нам теплый чай и открыла коробку с десертами. Цзы Ань несмотря на все произошедшее с ним увидев сладкие печенья не смог сдержать улыбку.

Он осторожно взял одно — с розовым лотосом, такое он особенно любил — и с удовольствием откусил кусочек. На его лице хоть и на короткое мгновение появилось радостное выражение.

Этот малыш в таком маленьком возрасте столкнулся с такими вещами. Это точно отразится на нем. Мое сердце сжалось. Не хочу, чтобы он страдал.

— Вкусное? — спросила я, поднося чашку с чаем к губам.

Он энергично закивал, кроша печенье и чуть утирая пальцами губы.

— Угу. Мама мне часто давала такое.

Упомянув маму, его лицо нахмурилось.

— Ты можешь плакать, если хочешь. Это не плохо. Я знаю, ты скучаешь по ней.

Цзы Ань вздохнул.

— Мне нельзя плакать. Я должен стать сильным.

— Ты обязательно станешь сильным, — произнесла я, гладя его по волосам. — Для этого понадобится немного времени, но ты точно будешь очень сильным. И смелым. А пока, если ты хочешь, можешь плакать. Сильные тоже плачут.

Цзы Ань задумчиво посмотрел в сторону, потом снова на меня. Он всё ещё был ребёнком, но в его взгляде уже появлялась какая-то взрослая, пугающая для его лет серьёзность.