Прощай, Золушка

Глава 1

Как много эгоизма в любви.
— «Грозовой перевал» Эмили Бронте.

***

— Откуда в этом тихом месте такие оглушительные грозы? — спросила Мари, глядя на небо.
Гром уже прозвучал, да такой сильный, что всё вокруг сотряслось, и повозка тоже. Даже лошади испугались и пошли быстрее.
— Чёрт его знает. — Чейз сплюнул на землю и пожевал сорванную ещё в начале дороги травинку. Он согнул одну ногу, другая спокойно болталась, свешиваясь с повозки, рукой Чейз придерживал потёртую дорожную сумку. — Лишь бы доехать быстрее до дома бабки, чтобы вещи не промокли.
— Нам теперь придётся всё устраивать там под себя, — заметила Мари, и в её голосе прозвучало что-то мечтательное. — Сделаем детскую... Ты соберёшь мне тумбу? Я буду складывать туда чепчики и носочки.
— Роди сначала, — усмехнулся он и нахмурился, когда прозвучал второй раскат грома и сверкнула молния.
Деревня приближалась, уже показались крыши, а поля вокруг редели. В воздухе вдруг характерно запахло влажной холодной свежестью. «Дождь сейчас начнётся», — подумала Мари, и предположение тут же сбылось: на её платье в районе груди упала капля. От радости ей хотелось слезть с повозки, упасть в траву и смотреть на грозное небо, но голос Чейза прервал мечты:
— Давай быстрее, твои клячи еле идут! — крикнул он извозчику, на что мужик лишь пробормотал: «Ну и господа нынче стали...».
— Нужно будет познакомиться с соседями, — снова сказала Мари, но Чейз отмахнулся:
— Ты женщина, пустая болтовня — твоя стихия.
— Что же, мне одной ходить на приёмы?
Чейз выплюнул травинку.
— Поздороваешься, и хватит с них. Нечего по гостям шляться.
Спорить с ним было бесполезно, Мари знала это и промолчала. Повозка подъехала совсем близко к деревне, вот уже и улица видна: слегка разбитая дорога, изящные заборчики, небольшие домики с аккуратными садиками и не менее аккуратными хозяевами, выглядывающими из-за занавесок на новоприбывших жителей. Чейз присвистнул:
— Сразу видно, не крестьяне живут, а?
Извозчик согласился:
— Господа отдыхают.
Мари лишь вздохнула, её взгляд завистливо зацепился за флюгер на одном из домиков, так похожий на сахарного петушка. Может быть, и у неё такой скоро будет? Ах, как хотелось в это верить! Лишь бы уговорить Чейза, ведь он так не любит лишние украшения.
— Ну, а там кто живёт? — Чейз кивнул куда-то вдаль, и Мари прищурилась.
Большой каменный дом, больше похожий на замок, виднелся у самого края, там, где начинался и уходил в сторону леса обрыв над рекой. Над крышей развевался белый флаг, узор на котором Мари не могла разглядеть из-за ветра, яростно колышущего ткань.
— Граф Гернард Младший, — ответил извозчик и тут же добавил: — До этого там жил его отец, да и дед тоже. Дед как раз и продал эти земли трём-четырём баронам... — внезапно его голос заглушил порыв грома и внезапно усилившийся дождь. — Ну а потом отец... Отец продал пару домов богатым дельцам, хотел и лес тоже продать... но сын...
— Понятно, чёрт побери! Очередной толстосум! Езжай быстрее, пока вещи не промокли! — крикнул Чейз, укрывая своим плащом дорожную сумку.
Мари закрылась руками, но это её не спасло. Когда повозка наконец приехала к их новому жилищу, она полностью промокла.
К счастью, в доме оказались дрова, и Мари сумела растопить печь, пока Чейз заносил вещи, расплачивался с извозчиком и ругался на низкие дверные проёмы каждый раз, когда ударялся головой. Дождь стучал по крыше, а где-то в стенах скреблись мыши. Запах в доме стоял неприятный, и Мари открыла окно, чтобы проветрить.
Теперь она не знала, за что взяться первым делом. Наверное, сварить еды, чтобы Чейз не ворчал? «Да, так и поступлю. Потом помою пол, уберу весь мусор и разберу вещи», — Мари кивнула собственным мыслям и приступила к делу. Продуктов было немного, но на жаркое из капусты хватило. А вот чтобы вскипятить чайник, ей пришлось самой идти к колодцу во дворе за водой, ведь Чейз был занят на втором этаже починкой дыры в крыше.
Да, проблем тут было много: разбитые дорожки, грязь, хлипкие стены, плохая черепица, но Мари всё равно радовалась. Её не смущал даже покосившийся забор, ведь это был её забор.
Никогда в жизни у неё не было ничего своего, поэтому даже такое неприглядное наследство в виде старого дома у чёрта на куличках её полностью устраивало.
К несчастью, пока она ходила за водой, жаркое подгорело. Мари постаралась это скрыть, но вышло плохо, так что она ожидала ругани от Чейза и опасливо встала в углу, когда он пришёл на кухню, весь потный и уставший. Но он, видимо, тоже был окрылён внезапно свалившимся счастьем наследства и даже не заметил чёрные места на капусте:
— Теперь заживём! — восклицал он, жадно поглощая содержимое тарелки. — Отстрою тут сначала забор, потом камни на дорожке выложим, дом поправлю... Денег, которых бабка оставила, на полгода хватит, если экономить. Часть оставим. Что там толстосумы любят делать? Вклады, чеки, счета... И у меня всё это будет!
Внезапно он отложил ложку и поднялся из-за стола. Мари прищурилась, а Чейз внезапно подхватил её на руки и закружил. Она засмеялась и забилась:
— Ну тебя! Уронишь!
— Уроню, а? — он не отпустил и улыбнулся, обнажив щербинку между передними зубами. Мари схватилась за его шею, тут же ощутив запах сигарет и пота. — Заживём теперь, голуба моя! Заживём!
Мари снова рассмеялась. Как редко Чейз бывал в хорошем настроении! О, теперь она могла попросить что-то!
— Чейз! Чейз, послушай! А мы... Мы поставим петушка на крышу? Как у всех?
— Поставим. — долго он не думал. В хорошем настроении Чейз соглашался на всё.
Мари радостно взвизгнула и захлопала в ладоши.
— Ну иди, разбери вещи, — Чейз отпустил её и посмотрел в окно. — Я пойду во двор. Дождь кончается. Посмотрю, что сейчас можно подколотить.
Мари нетерпеливо кивнула и бросилась в сторону спальни. Комната была неприметной, со скрипучей кроватью, но это не мешало Мари радоваться и кружиться по прогнившему полу под аккомпанемент тикающих напольных часов в коридоре. Она схватила с пола первую попавшуюся сумку и нетерпеливо вытащила платье — белое ночное платье, совсем простое, с едва заметным кружевом на подоле — и представила, что это самое красивое бальное платье в мире. Мари приложила ночнушку к груди и улыбнулась, она начала танцевать: «Раз, два, три... Раз, два, три...». Ноги идут по квадратам, из одного угла в другой, с небольшими задержками... Голова вдруг закружилась, и Мари присела на кровать, чтобы не стошнило. Придя в себя, она встала и подошла к окну — тут было непривычно большое окно с голубыми занавесками. Мари приоткрыла его, пыль слетела с балки, а в комнату ворвались солнечный свет и чистый воздух с ароматом созревших в саду яблок. Она глубоко вдохнула и посмотрела на мир. Из-за того, что дом был на возвышенности, вид открывался великолепный — на лес, на обрыв, на реку... И на загадочный замок прямо напротив. Мари задумалась. «Там живёт граф. Настоящий граф. Почему он живёт в отдалении? Интересно, общается ли он с местными? Может быть, я увижу его на одном из приёмов, если меня позовут? Ведь я теперь...»
— ...баронесса, — сладким голосом закончила Мари мысль. — Леди Эминсон. Леди Марибель Лорина Эминсон.
Титул грел душу настолько, что Мари физически стало душно, и она решила открыть окно не немного, а полностью. Ей вообще хотелось открыть все окна и двери, впустить в дом свободу, пахнущую яблоками, дождём и летним утром. А ещё она очень хотела сходить к кому-нибудь в гости в один из тех пряничных домиков с сахарными флюгерами, но Мари не решилась: нужно разобрать вещи и помыть пол и окна, чтобы Чейз не ругался на её ветреность.
Тогда она сходит завтра, правда? Наденет своё лучшее платье, наберёт яблок и пойдёт с кем-нибудь знакомиться.
О да, завтра...