Прощальный поцелуй

Глава 1. Ольга

Тишину позднего вечера нарушал лишь едва слышный гул ноутбука и ровное, сладкое дыхание двух спящих малышей, доносящееся из детской. Я щурилась от холодного сияния экрана, перебирая кадры вчерашней свадьбы. Счастливые лица, улыбки, поцелуй под дождем из лепестков роз… Ирония судьбы – ловить чужое счастье, когда твое собственное разбито вдребезги.

Внезапно тишину разорвала тихая, настойчивая вибрация. Телефон затанцевал по стеклянной поверхности стола, освещая пространство вокруг холодным голубоватым светом. На экране горело имя. Не имя. Ярлык. «Муж сестры».

Сердце, предательское и глупое, отозвалось резкой, знакомой болью. Пропустило удар, замерло, а затем принялось бешено колотиться, сдавливая горло. Рука сама потянулась к аппарату. Когда-то этот контакт назывался «Мой супергерой». Потом хотелось переименовать в «Обманщик», «Предатель» или «Самое большое разочарование». Но я стерла все. Оставила сухое, безличное напоминание самой себе. Чтобы не забываться. Чтобы не строить иллюзий.

«Ну чего тебе? Опять?» – пронеслось в голове, пока палец нерешительно завис над кнопкой принятия вызова. Не отвечать? Сбросить? Но вдруг что-то с мамой? Или с… с ней?

Я провела пальцем по экрану.

– Алло? – мой голос прозвучал тише обычного, осипшим от долгого молчания.

– Привет, – раздалось в телефоне. Его бас, всегда такой уверенный, сейчас звучал устало, приглушенно. От этого сердце сжалось еще сильнее. – Не разбудил?

– Нет. Я за компьютером, обрабатываю фотографии.

– Так поздно? – в его голосе послышались нотки чего-то знакомого, теплого, того, что заставляло меня когда-то таять. Он всегда переживал, что я мало сплю.

«Не надо. Не надо так говорить. Не надо этого ложного участия», – запротестовала в своих мыслях я.

– Фотографировала для души или подрабатываешь? – продолжил он, не дождавшись ответа на первый вопрос.

Я закрыла глаза на секунду. Зачем этот пустой треп? Зачем эти попытки говорить о моей жизни, словно ничего не случилось? Словно он не…

– Андрей, – я прервала его, стараясь, чтобы голос звучал ровно, холодно, без эмоций. – Зачем ты звонишь? Что-то случилось? С мамой? С… Инной?

Глубокий вздох в трубке. Такой мучительный, такой уставший.

– Нет-нет, с ними все в порядке. Они дома, спят. Я… я на работе. Смена тяжелая выдалась.

Он замолчал, будто подбирая слова. А я смотрела на экран, где замерло чужое счастливое лицо, и думала о том, что его «тяжелая смена» – это чья-то спасенная жизнь. А моя «тяжелая смена» – это два спящих малыша в соседней комнате, которые не знают своего отца.

– Просто… захотелось услышать твой голос, – тихо сказал он. – Узнать, как ты. Как дела?

«Дела?! У меня двое твоих детей спят в соседней комнате, Андрей! Они с каждым днем все больше на тебя похожи. У меня сердце разрывается на части каждый раз, когда ты звонишь. А дела у меня просто замечательно!» – кричала на него в своих мыслях, вот только на деле повела себя иначе.

– Все как всегда, – выдохнула я, переводя взгляд на дверь в детскую. – Учеба, подработки, дом. Ничего нового, – врала, радуясь тому, что он не видит моих глаз.

– А что снимала? – не унимался Андрей, цепляясь за любую возможность продлить этот мучительный для нас обоих разговор.

«Прекрати! Пожалуйста, прекрати. Зачем ты это делаешь? Тебе плохо? Стоило тебе выпить или загрустить, как ты сразу звонишь мне. Разве я похожа на укол обезболивающего? Ну, что стало легче? А обо мне… Кто подумает обо мне?!» - металась внутри меня душа.

– Свадьбу, – коротко бросила я, борясь с нестерпимой болью в груди.

Андрей снова тяжело вздохнул. В трубке послышался какой-то отдаленный шум, голоса ребят из его пожарной команды.

– Красивая, наверное… – пробормотал он почти бессмысленно.

Глядя на счастливую супружескую пару на экране монитора, я вновь напомнила себе, что Андрей не мешок соломы, не каменная статуя. Он – человек. Он мог сказать «нет». Мог не поддаваться на провокацию. Если бы любил, то ничего не случилось бы. А раз он пошел у нее на поводу – значит, все, что было между нами – ложь. Андрей с самого начала врал мне. Врал, глядя прямо в глаза. А она… Инна… Она всегда своего добивалась. Как и того, что было моим. Позавидовала нашему счастью? Решила отнять? Ну что же, у нее получилось. Присвоила. Впрочем, как всегда. Но что ему мешало возразить? Сила воли закончилась? Или надеялся, что я ничего не узнаю, и последствий не будет?

– Слушай, мне надо… – я попыталась вежливо завершить разговор, но Андрей перебил.

– Ладно, не буду отвлекать. Просто… Береги себя. Высыпайся.

«Береги себя?! Да какая тебе разница?! Иди к своей жене. К моей сестре. Живи в нашем с тобой прошлом, которое вы оба растоптали, и о ней беспокойся», – едва не выплюнула я, но вовремя сдержалась.

– И ты… – выдавила едва слышно. – Будь осторожен там, – добавила по старой, неистребимой привычке.

– Постараюсь. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Андрей.

Щелчок. Тишина. Гул ноутбука и ровное дыхание из детской. Я опустила голову на ладони, чувствуя, как по щекам катятся предательские, горькие слезы. Он снова позвонил, снова разбередил старые раны. И получив свое, попрощался. А я осталась сидеть в тишине, слушая, как спят его сыновья, и молясь, чтобы Андрей нашел в себе силы больше мне не звонить. Чтобы его голос, такой родной и такой чужой, наконец-то смолк в моей жизни навсегда.