Прощальный подарок

Глава 7

Проснулась от сигнала будильника, который сделала специально резким и неприятным, чтобы сразу вскакивала и выключала его. И не было больше желания отложить на несколько минут. Потому что, поверьте мне, такой звук вы не захотите слышать второй раз точно. Это была вынужденная мера, чтобы не просыпать на работу. Так как я сова и люблю просиживать до двух ночи, зачитываясь романами или блуждая по сайтам в интернете, то тем более действенно.

Спускаясь со второго этажа, почувствовала прекрасный аромат свежесваренного кофе, который исходил из кухни. Направилась в его сторону, ведомая им. Павел стоял ко мне спиной и что-то готовил. На сковородке у него все шкворчало и шипело.

«Он еще и готовит! — отметила для себя очередное достоинство Павла. – Вот не мужчина прямо, а мечта!», — Подумала я и вздохнула печально про себя. Зная, что, наверное, я такого красавца, да еще и богатого точно не привлеку своей обыденной внешностью. Нет у меня лоска тех девиц, к которым он привык.

— Доброе утро, — сказала я, надеюсь, уверенно. А то у меня часто бывает голос как у мышки — так мне говорили подруги в институте, серый и робкий, незаметный, в общем.

Павел обернулся и лучезарно мне улыбнулся. На чисто выбритом лице выделялись очень красивые глаза цвета черного горького шоколада и прямой аристократический нос. Одет он был в серую облегающую футболку и мягкие домашние брюки.

— Доброе! Садись за стол, сейчас будет яичница и тосты. Ты, надеюсь, такое ешь? — тут же осекся он и перестал улыбаться.

— Да, конечно, ем, — заверила его я.

— А то я думал ты как все девушки, которые думают только о своей фигуре, фанатично считают калории и пьют воду с лимоном.

— Нет, я ем почти все — хороший метаболизм, — и улыбнулась Павлу, поудобнее устраиваясь на стуле.

— Обычно я тоже стараюсь придерживаться правильного питания, и занимаюсь спортом, но иногда все же радую себя вредными блюдами. Как, например, сегодня, и когда настроение хорошее, — и задержался на мне взглядом с плескавшимися искорками смеха в глубине, а я смутилась и отвела глаза.

Мы вкусно позавтракали, и я сказала, что в знак благодарности помою посуду. На что Павел долго отговаривал, указывая на статус гостьи, но я все же настояла.

Через некоторое время приехал компаньон Павла — Эдуард. Высокий худощавый светло-русый парень, около тридцати лет. На нем было надето элегантное длинное пальто бежевого цвета. Павел нас представил и вкратце пояснил, что случилось вчера. Он не позволил мне пойти с ними к машине, сказал, что я замерзну. И это дело мужское — они сами со всем разберутся. А я пока могу посидеть в доме и посмотреть телевизор. Ну а я что? Я не против. Феминизм феминизмом, но если не разбираюсь в автомобилях, то это нормально принять помощь от других.

Через некоторое время оба ввалились в дом, запорошенные снегом, и Павел сказал, что все готово. У меня почему-то немного кольнуло сердце и стало нечем дышать. Я подошла к входной двери, и стала молча одеваться. Павел стоял и пристально смотрел на меня.

— Спасибо, — еле смогла вымолвить я. — Большое спасибо за помощь.

— Пожалуйста, всегда к вашим услугам, — задорно, вместо Павла, ответил Эдуард.

А Павел так и стоял, смотря на меня долгим нечитаемым взглядом, а когда я закончила одеваться, произнес:

— Пойдем, я тебя провожу.

Дойдя до автомобиля, я повернулась к мужчине. Он стоял очень близко и смотрел на меня сверху вниз. Я вгляделась в его глаза цвета горького шоколада, и увидела в них еще больше грусти, чем вчера, в первый день нашего такого интересного знакомства. «Надо же, а как будто бы уже прошла неделя. Какой же он все-таки красивый мужчина! Так, не о том я думаю, надо уезжать».

— Спасибо, Павел, за все. За помощь с автомобилем и за то, что приютил на ночь.

— Не благодари, Юля. Ты привезла самый ценный подарок от моей мамы. И мне было несложно помочь тебе.

Я еще помялась немного, потопталась, а Павел молчал и просто смотрел на меня. Затем улыбнулась и тихо сказала:

— Счастливого Нового года.

— И тебе, удачи в Новом году.

Я развернулась и села в машину. Махнула Павлу на прощанье рукой, и укатила к себе домой, где одиночество опять пойдет со мной рука об руку по жизни и дальше. Только теперь оно будет ощущаться намного острее.