Прощание с Рогатым Богом

3 КНИГА. 1 часть. Болотные ведьмы. Пролог

3 КНИГА. 1 часть. Болотные ведьмы.

Пролог

Англия. Деревня Корнер. Март 1698г.

Адам сидел за письменным столом на втором этаже своего дома. Хоть он уже и не был его, и вообще, это был гостевой дом, рассчитанный на десяток постоянных гостей на втором этаже, и небольшая харчевня, с малюсенькими комнатами на первом. Хозяйка «Приюта путника», пышногрудая женщина, лет сорока пяти, никогда не задавала лишних вопросов и всегда была готова прийти на помощь. Хотя её об этом никто и не просил. Навязчивость была её единственной отвратительной чертой, по мнению Адама. Вот и сегодня, она его уже в третий раз отвлекает от раздумий.

— Господин точно не желает отобедать в зале? Сегодня мало постояльцев.

— Спасибо, Одри, — не оборачиваясь к ней, Адам щекотал кончиком пера нос. — Я уже ухожу на прогулку. Ужин принесёшь в комнату.

— Хорошо, — оживилась хозяйка, закладывая кудрявые выцветшие пряди за уши, — Так может я тогда всё же приберусь у вас?

— Всё хорошо, Одри. Меня всё устраивает.

— Уже две недели прошло с последней уборки. Может всё же… — она запнулась, с грустью оглядывая запыленные полки с книгами.

— Хорошо, — сдался Адам, убирая перо и закрывая чернильницу. — Можете прибраться, пока я буду на прогулке.

— Вот и замечательно! Вот и хорошо! — радостно оживилась она. — Я попрошу дочь подняться к вам. Вы же ещё не видели мою Лизочку? Она вчера вернулась из Брайтхелмстоуна. Такая красавица выросла. Вы удивитесь, увидев её.

Адам тяжело выдохнул.

— Болтливость.

— Что? — не расслышала она.

— Ваше второе замечательное качество — это услужливость, — оборачиваясь с натянутой улыбкой, мужчина застыл в ожидании, когда она закроет дверь с обратной стороны.

— Ага, — не поняв, что имел ввиду постоялиц, она начала прикрывать дверь, но вдруг, резко распахнув, всё же поинтересовалась.

— А первое?

— Что? — на этот раз Адам переспросил, набрасывая на плечи мундир.

— А какое моё первое замечательное качество?

— Ваша доброта, — он попытался улыбнуться, но вышло у него это довольно скверно. Однако женщину это не расстроило, и она всё сказанное приняла за чистую монету. Расплывшись в счастливой улыбке, она несколько раз неуклюже кивнула ему головой, словно соглашаясь с его словами и благодаря одновременно.

Когда дверь всё же закрылась, он вернулся к записям, разложенным на столе. На листке были по пунктам выписаны словосочетания, мало кому понятные. Да к тому же, ещё и на русском языке. В том, что местные его не знали и не понимали, он был уверен.

«Хождение по снам» — вычеркнуто.

«Распознать ложь» — несколько вопросительных знаков.

«Мир потерянных душ» — вычеркнуто несколько раз.

«Мираж» — вычеркнуто.

«Проклятия» — вычеркнуто.

«Видеть прошлое» — вычеркнуто.

Дальше список был весь перечёркнут и замазан.

Он вернулся в кресло и прикрыл глаза.

— Что же не так? Что я сделал не так? — выдохнул он, комкая лист бумаги.

Он никак не мог найти причину потери своих сил, но она точно была связана с визитом Оливии в их мир. Он утаил от других Рогатых о том, что он растерял свои навыки безвозвратно. Как он не старался, у него не выходило управлять миражом, насылать проклятия и многое другое. Но самое ужасное ещё было в том, что теперь ему была закрыта дорога в мир потерянных душ. Он больше не мог приблизиться к вратам, ведущим в царство мёртвых. Теперь он был абсолютно бесполезен в помощи своим братьям. Которые, не переставая рыскали по книгам и ковенам болотных и горных ведьм. Единственные ведьмы, которые не желали им смерти и вообще жили по своим правилам и законом. Но беда заключалась в том, что хоть им и было уже больше тысяч лет они были ведьмами. Без Верховной. Ведьмами, которые не призывали Цернунна, зная, что с ним произошло и не желая навлекать на себя его гнев. Ведьмами, которые молились своим Богиням Смерти, и только после знакомства с Адамом и его братьями, сделали их почётными хозяевами на дне Солнцестояния, но ни в коем случае не на Вальпургиеву ночь. Свои секреты они охраняли надёжно и бережно. Они почитали их как Богов, но доверия особого не выказывали.

— Надо Лорену рассказать, — всё же сделал вывод Адам.

Как бы ему не хотелось это делать, но это было необходимо. Иначе братья будут ждать от него большего и продолжать страдать от гнева и воплей отца в их мире, как и он сам. Когда он был ребёнком — это был навязчивый шёпот, молящий о смерти, но, когда он прошёл первый раз через деревянного истукана болотных ведьм, шёпот со временем прекратился, но в их мире всё было иначе.

Они с братьями кропотливо пытались изменить свой мир, взращивая в нём леса и прокладывая через скалистые отростки гор, торчащие из пепла, реки, но тлен отца одним дуновением ветра всё иссушивал и уничтожал, а его гнев мог обрушиться на любого из них. Особенно, если он слышал призыв очередной жертвы, и кто-то стоял у него на пути.

Адам посмотрел на холодный камин и в нём моментально занялся огонь.

— Вот уж этого, хоть отбавляй, — усмехнулся он.

Это было удивительно, но с потерей одних способностей, у него усилились в разы другие. И не просто усилились. Их мощь и разрушительная сила пугала даже его. Он мог обрушить цунами или заморозить целую деревню одним поворотом головы. Сжечь дотла или засыпать песками всё до горизонта. Но даже это было не всё. Помимо управления стихиями, в нём начали просыпаться звериные инстинкты. Начали обостряться органы чувств. Постепенно, но каждый раз что-то менялось и становилось лучше, зорче, громче. Вот и сейчас его слух слышал шорох, который не услышал бы ни один человек. За дверями его комнаты кто-то стоял.

— Досужая баба, — раздражённо выдохнул он, тихо подкрадываясь к двери и прикладывая ухо. Аромат смолы и свежей древесины, исходивший от отшлифованной поверхности двери, не пропускал запах с коридора, но слух не подвёл. Кто-то мерно дышал за дверью, легко елозя щекой по чуть шершавой поверхности. Адам усмехнулся и аккуратно взялся за дверную ручку, в желании заставь врасплох незваного наглеца, но лёгкие шаги быстро скользнули по коридору. Он распахнул дверь, но дверь на другой стороне чуть дальше по коридору шумно захлопнулась, а на лестнице показалась дочка хозяйки.