Прощание с Силой. Альтернативный 9 Эпизод Star Wars

Глава 14

Тяжелые лайнеры, роскошные яхты, прогулочные катера – все они так странно смотрелись здесь, пугливо затершись между астероидами Ти. Впрочем, смотреть все равно было некому, на что и рассчитывали их многочисленные обитатели. Денежные мешки, промышленники, банкиры, владельцы торговых империй – все они в один миг оказались ни с чем, успев загрузить остатки былой роскоши на свои совсем не приспособленные к бою суда.

И вот теперь, сбившись в кучу, они продолжали с каким-то отчаянием развлекаться, словно предчувствуя скорую гибель. Внутри гигантских летающих вилл ни на минуту не умолкала музыка. Как и прежде, фланировали красавицы разных рас в вечерних туалетах. На игорных столах делались ставки, которые уже ничего не стоили. В обитых дорогими тканями спальнях разыгрывались безумные оргии. Все, что угодно, лишь бы отвлечься от мыслей о будущем. Точнее, о том, что его нет.

Хакс был в бешенстве. Стоя у окна своей каюты на борту приютившей его яхты Эйка, сына оружейного магната (яхта, впрочем, была размером с добрую четверть имперского разрушителя), он наблюдал за весельем на соседних кораблях. Это было несложно: мало того, что прогулочные звездолеты были оснащены огромными панорамными окнами, так у некоторых из них имелись причудливые остекленные днища, заполненные голубоватой водой и подсвеченные огнями. Сквозь стекло были видны тела купальщиков, один за другим нырявших в бассейны с палуб и неуклюже выплывавших наружу. Были в бассейнах и постоянные обитатели. Последняя мода светских вечеринок, возникшая незадолго до краха – девушки из расы ихтиандров с планеты Марино, из ее гигантского подземного моря. Они кокетливо шевелили своими длинными хвостами с плавниками на концах, приветствуя ныряльщиков, и даже, возможно, не подозревали, что их шансы вернуться в родные воды столь же призрачны, сколь и вид их силуэтов из окна Хакса.

Не выдержав, Хакс вышел из каюты и направился в гостиную, стараясь не глядеть на праздношатающуюся публику. Войдя, несмотря на шум и гущу народа, он сразу увидел Эйка. Тот восседал на удобном диванчике перед бассейном, в окружении стайки своих любимых малышек, как он их называл. Перед ними на столике высилось блюдо с мелко порезанными фруктами. Под аккомпанемент восторженных возгласов малышек Эйк бросал один за другим кусочки фруктов в бассейн. Но ни одному кусочку не суждено было утонуть. Стоило очередному сладкому снаряду, описав дугу в воздухе, начать падать, как из воды выпрыгивала то одна, то другая бледнолицая хвостатая красавица и изящно ловила угощение ртом. Малышки хлопали в ладоши и визжали, а Эйк, желая доставить им удовольствие, все больше ускорял фруктовую бомбардировку. Наконец, он подхватил блюдо и со смехом швырнул в воду все остатки разом. Взметнувшись, они осыпались фруктовым дождем, а из бассейна синхронно выпрыгнули с десяток разноцветных хвостатых тел. Лакомые кусочки исчезли в их изящных ротиках, и марианки, вильнув хвостами, ушли в глубину.

- О, Хакс, где же вы были? – радостно воскликнул Эйк, заметив его и приветственно помахав рукой. – Малышка Миа устроила нам тут такой чудесный концерт, а вы и не слышали! – Обернувшись к рыженькой девушке, своей любимице, он нежно потрепал ее по подбородку. – Да садитесь же, дружище!

Но, встретившись с холодным взглядом Хакса, Эйк обреченно вздохнул.

- Оставьте нас, красавицы, - ласково попросил он, и знаком ладони приглушил музыкантов, игравших в дальнем углу.

Затем поправил смокинг, в петлице которого красовался цветок блум-блума, и покорно приготовился выслушать очередную отповедь – по-видимому, далеко не в первый раз.

Хакс не спешил садиться.

- Эйк, мне кажется, вы не вполне осознаете серьезность положения, - отрезал он. – Прайд  разыскивает нас по всей галактике, а вы веселитесь так, как будто ничего не происходит!

Эйк виновато улыбнулся.

- Говоря откровенно… - он взглянул на Хакса, - а что изменится, если мы не будем веселиться? Я ведь так понимаю, связаться с вашими предполагаемыми союзниками пока не удалось?.

Хакс повернулся на каблуках и принялся машинально вышагивать туда-сюда, что делал в минуты чрезвычайного раздражения.

- Нет. Все запуганы. Прайд контролирует эфир. Все боятся проявить нелояльность. – Он остановился. – Черт возьми, я уверен, что таких, как мы, много! Но все тихонько сидят по своим углам, опасаясь, что так называемый Галактический Союз обрушит на них всю мощь своих туземных флотилий!

- У многих членов Союза теперь есть корабли Первого Ордена, - уныло заметил Эйк.

- Старые и списанные, - отмахнулся Хакс. – Я сам великодушно передавал их от имени Союза нашим новым партнерам. Впрочем, чтобы разорвать нас в клочья, хватит и их. Ваши орудия годятся разве что для праздничных фейерверков.

Эйк пожал плечами.

- Но кто мог подумать еще год назад, что нужно оснащать прогулочные яхты плазменными пушками?

- Однако вы оснастили их бассейнами! – в сердцах воскликнул Хакс. – И набили толпой бездельников, с которой теперь непонятно, что делать! Все это – он показал вокруг себя – ненужный и опасный балласт, понимаете?

- Но Хакс, не мог же я оставить моих малышек на растерзание бездушным ордам Прайда! – протянул Эйк жалобно. – И не мог же я отказать в спасении моим друзьям, - он выразительно посмотрел на Хакса.

Хакс промолчал. О да, он тоже был одним из тех, кому благодушный Эйк оказал гостеприимство в трудную минуту. Впрочем, не только по широте души: Эйк рассчитывал, что опальный генерал, с которым его отец был знаком со времен Сноука, поможет ему выпутаться из беды благодаря военному мастерству и связям. Мастерство пока большого значения не возымело: не надеясь на их скудные орудия, Хакс опасался вылезать из укрытия и ввязываться в бой. А связи упорно не отвечали. Поэтому Эйку оставалось только беспомощно кутить, а Хаксу – молча беситься.

Он уже не раз невольно думал о том, что те роковые выстрелы в пещере Тардо принесли ему больше несчастий, чем пользы. Строго говоря, с них и началось его, Хакса, падение. Думая, что убивает врага, он просто расчистил дорогу врагам еще более опасным и коварным, в сравнении с которыми жизнь под началом Кайло Рена можно было считать благоденствием. Конечно, он гнал от себя эти малодушные мысли; но досада на свою недальновидность все равно не давала покоя.