Прощание ворона

1 глава. Путник

Укрываясь под плащом от проливного дождя, человек идёт не разбирая дороги. Ноги его стали ватными, одежда промокла насквозь и теперь тянула тело к земле. Движения стали неуверенными, тяжёлыми. Следы, только успевавшие появляться, тут же стирались грязевыми разливами. Взор застилала серая дымка. Перед глазами всё плыло и сливалось в неясную кашу. Черные птицы, предвестники беды, валялись у его ног, устилая бренными телами ему дорогу.

Посреди леса, можно ли отыскать пристанище заблудшему путнику? Меж высоких тополей и дубов, среди поганых топей и узких расщелин еле виднеются призрачные очертания. То ли просто дерево, то ли очередная «колючка ежа» выросшая прямо из земли, то ли какое несчастное животное, не успевшее спрятаться, как и он, от буйства погоды. И всё сохраняло тишину, как если бы боялось чего-то. Или кого-то.

Странник спешил. Его передвижения были столь быстры до сего момента, что он мог бы преодолеть весь Талеерев лес за несколько минут, коснувшись земли раза три, может два. Однако сейчас он с трудом переставлял ноги, выплевывая серые пары в наэлектризованный воздух.

Его шумное дыхание было единственным, что жило «по-настоящему». Потому что оно летело вместе с ним, спотыкалось, путалось, заглушалось рёвом ветров и всё же играло своей быстрой, неровной и спутанной мелодией. Вдруг словно ниоткуда крик. Над головой его, закрывая небесный купол, нависло черное приведение, вороньим взором приветствуя смертника.

Споткнувшись, путник бросается вперёд по грязи, по грязной траве. Цепляясь за ветки и корни, он рвётся из последних сил. Будто за ним погоня. Словно позади верная смерть. Его несёт с неведомой силой в неведомое место. И тень, закрывающая небо, ставшая ему не то щитом, не то силой двигаться дальше, неотступно следует за ним по пятам .

Лесной домишко, в окнах которого чуть приглушенно горит свет.

Мужчина подходит ближе, в один момент на небосводе мелькает молния и свет в окнах хижины гаснет.

Тяжело звучат его шаги на деревянном крыльце, мокрые следы тянутся за ним под навес из тонких прутьев. Три громких стука в дверь оповещают хозяев о прибытии нежданного гостя.

Несколько недолгих, но продолжительных минут слышатся только удары капель о крышу дома, после стук повторяется. На этот раз с другой стороны двери раздается голос:

- Здесь не рады гостям, - он звучит тихо, по нему невозможно разобрать какого пола или возраста говоривший.

-Убирайся, - странник с трудом расслышал предупреждение. Гроза заглушала любые звуки.

Отношение человека стоявшего по ту сторону двери вызывает у путника всё больше вопросов.

Но выбора у него нет, и спустя секунду стук раздается вновь.

-Рови, - глухо просипел он в закрытую дверь, ещё раз хорошенько приложив кулаком по твердой деревянной поверхности. На миг его лицо исказилось, но проглядывающая на жестком мужском лице слабость обернулась не более чем игрой воображения.

-Рови, ты же знаешь, я войду, даже если ты сама меня не впустишь, - в отличии от недавнего приглушенного шёпота, сейчас странник говорил вполне уверенно.

Из-за двери не донеслось ни единого звука, по ту сторону повисла гробовая тишина. Человек не спешил переводить угрозы в действия. В отчаянии он напряжённо теребил край льняного плаща. Из-под плотной ткани выглядывал пепельно-серый обугленный обрубок руки.

Мужчина легко вздрогнул, когда дверь с тихим скрипом приоткрылась и на пороге обнаружилась хрупкая фигура женщины.

-Астор, - скупо отозвалась она. Неохотно подтвердив личность незваного гостя, молодая женщина поджала губы и осторожно отступила, давая ему возможность войти внутрь.

В тот момент, когда они поравнялись в проходе, он услышал краткое предупреждение:

-Надеюсь, ты не будешь пользоваться гостеприимством слишком долго.

Астор кивнул, по его лицу нельзя было сказать, что он отнесся к предостережению благосклонно, но и неудовольствия он не выказал. Как следует отсырев, глотнув душного воздуха, от которого теперь сгорали лёгкие, исчерпав резерв перемещений, было как-то уже не до пререканий, лишь бы подольше оставаться в тепле. Условия могли быть любыми, потерпеть немного – ни с него, ни с неё не убудет, а потом если что можно и поторговаться. Старые знакомцы как-никак.

-Плащ на вешалку, - уведомила гостя «старая знакомка», указывая пальцем на искомый предмет интерьера.

- И сапоги сними, я только что полы вымыла, - поморщившись, добавила хозяйка помещения: поздно заметила ряд темнеющих следов. Вода уже успела впитаться в шершавое покрытие пола.

Мужчина передернул плечами. Повинуясь просьбе, он стянул с тебя промокшую насквозь накидку, теперь больше напоминающую тряпку. Из-под капюшона надежно укрывавшего все его «особые» приметы показалась черная макушка. Волосы цвета вороньего крыла были туго стянуты на затылке. Хвост доходил до плеч мужчины. Острый нос с едва заметной горбинкой и высокие скулы придавали его лицу какой-то резкости. Густые брови делали пронзительный хищный взгляд мужчины ещё выразительнее. В не ярком освещении комнаты глаза казались невероятно глубокими. В сочетании с темной кожей всё это смотрелось ещё интереснее. Мужчине с такими чертами тяжело затеряться в толпе. И не только ему. Женщина что стояла напротив Астора во многом была похожа на него во внешности. Разве что её черты были куда мягче. И у неё не было шрама, расчертившего мужчине всё лицо от края глаза до подбородка.

В углу, у самого входа пристроилась некое подобие торшера. Тонкую, с метр ростом ножку, венчал абажур из дешевой уже потертой ткани. Выцветшие запутанные узоры пропускали мягкий синий свет на верхушке и тянулись вниз, по форме напоминая каплю. Сверху на сей антиквариат приземлился плащ странника. Несколько секунд он лежал неподвижно, как будто так и задумано, а потом в самой середине ткань вздулась, и начала быстро втягиваться в центр абажура. Когда плащ исчез из виду, из капли высунулась темная шерстяная голова. Это странное создание, напоминающее по виду скорее плюшевую игрушку, чем живое существо, являло собой что-то то среднее между шиншиллой и шмелем, если бы тот был размером с мышь. Существо обвело всё вокруг сонным взглядом, зевнуло и вернулось обратно в свое убежище, видимо досматривать прерванное сновидение.