Прощение.

Глава 1. Катя Кириллова.

Снежинки кружились, падали медленно, невесомо, погода стояла пасмурная, тихая, безветренная, сказочная, новогодняя.

Катя ехала на работу, работала она администратором в ресторане, который принадлежал её бабушке, они с отцом Кати были совладельцы.

Когда отец трагически погиб, бабушка предлагала маме остаться в Новосибирске, но она не осталась, забрала с собой двухлетнюю дочь Катю и уехала в Москву, к своей маме.

Мама Кати, очень красивая молодая женщина с хорошим образованием, попала в Новосибирск по глупости, как она говорила, а вернее, по залёту.

Они вместе с папой Катиным учились в институте, любовь у них была, мама забеременела, и отец увёз её в свой родной город.

Зоя, привычная жить в столице, не могла смириться, что попала на выселки, но делать было нечего, любимый папочка ушёл из семьи, содержать её стало некому, мать переехала в двушку своих родителей, а Зоя с Макаром в Новосибирск.

После гибели Макара Зоя быстро собрала вещи и уже через неделю была в Москве, мама Зои была пенсионерка, но ещё работала, а тут внучка, надо было смотреть за ней кому-то, вот они и решили: бабушка сидит дома, а Зоя выходит на работу.

С отцом Зоя знаться не хотела, не могла простить его предательства, никакой помощи от него не принимала.

Спустя время устроилась работать в компанию бухгалтером, красота её не осталась незамеченной, вскоре Зоя уже была Филатова, а не Кириллова, жена владельца компании, вот так... одним скачком из Новосибирска в Москву.

Вышла замуж и дорогу к ним забыла, редко навещала, чаще деньгами откупалась, участие в воспитании Кати не принимала, всё бабушка. И в садик, и в школу, маме некогда, у неё свои дела.

Своя семья, в которой дочери нет места, муж, требующий внимания жены, работа, Зоя и работала для того, чтобы быть всё время рядом с ним.

Катя любила бабушку Машу больше всех на свете, она поздно родила маму, уже в тридцать два года, на вопрос Кати «почему?» ответила: учиться надо было, отучилась, работала на заводе инженером, там с дедушкой познакомилась, он на пять лет моложе, может, впоследствии и ушёл от неё к молодой из-за того, что бабушка старше его.

Бабушка его не осуждала, зла не держала, не хочет с ней жить — не надо, насильно не удержишь.

Дедушка иногда навещал их, помогал, он был частный предприниматель, не такой богатый, но с достатком, поэтому мог себе позволить.

Любил Катю, единственную внучку. Приглашал к себе в гости, но Катя так и не решилась к нему прийти, сказала: пусть дедушка сам почаще приходит.

В новой маминой семье тоже рос сын, но это сын отчима, года на два старше Кати, Прохор, даже язык не поворачивается назвать его братом, какой он брат? Он сводный брат.

Прохор в сентябре идёт в одиннадцатый класс, отличник в учёбе, будущий медалист, мама как-то бабушке обмолвилась.

За все свои неполные шестнадцать лет Катя только дважды видела его, он смотрел на неё как на ничтожество, весь в брендовых шмотках упакован, презрительный взгляд, весь из себя. Но... красив, аж сердечко её, девичье, ёкнуло.

— Ты хоть бы с дочерью поговорила когда, — сетовала бабушка, обижаясь на маму Зою, — девчонке шестнадцать скоро, может, какие тайны у неё. Мне то она не всё рассказать может а ты мать, выслушать должна дочку и понять.

Но той не до кого, у неё семья, муж, а Катя — ошибка прошлого, о которой хочется забыть.

— Вот ведь какая эгоистка, ну какая она мать? — обижалась бабушка. — Хоть бы взяла когда к себе погостить. В отца вся. Он такой же, дед твой.

В такие минуты Катя обнимала бабушку, успокаивала.

— Бабушка, я не хочу к Филатовым, там я никому не нужна, я с тобой жить хочу. Ну куда я от тебя, кто за тобой смотреть будет, ты болеешь.

— Я не вечная, к тому же сама видишь, головные боли замучили. — Горестно покачала она головой.

Последнее время бабушка болела сильно, больше лежала, Катя сама готовила, сначала ничего у неё не получалось, но со временем научилась и супы варить, и блинчики делать, бабушка подсказывала, Катя старалась и готовила, и убирала, и... В общем, всё сама. Надеяться было не на кого.

— Умру, куда денешься, пойдёшь жить к Филатовым. — сказала бабушка.

— Нет, я к бабушке Глаши уеду, она тоже меня любит, а в семью к Филатовым не пойду, кому я там нужна?

С Глафирой Яковлевной Кирилловой бабушка Маша была в хороших отношениях, они часто созванивались, фото Кати посылались регулярно, все жизненные удачи и неурядицы сообщались бабе Глаше, так что она была гораздо больше осведомлена о внучке, чем её родная мать Зоя.

Несколько раз, ненадолго, баба Глаша приезжала к ним, деловая, тон командирский, ну тут как раз всё понятно, тоже рестораторша.

Мама в это время старалась вообще у них не появляться, за что она так не любила бывшую свекровь, Катя не знала.

Хотя догадывалась, внешне она на бабу Глашу похожа, может, за это мама и не любила их, ни её, ни бабу Глашу. Разве можно за это не любить? Наверное, можно.

***

Катя обнимала бабушку Машу.

— Не умирай, бабушка, живи, мне здесь нравится, не хочу никуда больше, привыкла с тобой жить, зачем мне кто-то ещё. Я уже большая, хлопот со мной нет.

Бабушка в ответ обнимала её, соглашалась, вздыхала а иногда не сдержавшись, плакала.

Однажды, проснувшись утром Катя удивилась тишине, когда зашла к бабушке та хрипло дышала, не реагировала ни на что.

Сначала Катя растерялась, не зная что делать, но потом решила позвонить маме и вызвать скорую.

Позвонив в скорую и маме, Катя села возле бабушки и заплакала.

— Бабушка, что с тобой? — Но никто ей не ответил. — Бабушка, не бросай меня!

Но бабушка молчала — умерла, что ли? Это было страшно осознавать девчонке в пятнадцать лет. Катя позвонила в скорую, а позже матери.

Скорая приехала почти одновременно с мамой, бабушку забрали в больницу. Осмотрев её, врач коротко сказал:

— Инсульт.

Через неделю бабушки не стало.