Прошел через... или Дневник муниципального служащего

Глава 3.

«Я знаю, сколь часто утверждалось раньше и утверждается ныне, что всем в мире правят судьба и Бог, люди же с их разумением ничего не определяют и даже ничему не могут противостоять; отсюда делается вывод, что незачем утруждать себя заботами, а лучше примириться со своим жребием» - так сказал Николо Макиавелли в своей знаменитой книге «Государь», и был, разумеется, прав.

А вспомнил я эту фразу, выйдя на автобусную остановку, которая располагалась как раз напротив фешенебельного трехэтажного здания, вывески которого гласили «Администрация N-ского городского округа», «Глава N-ского городского округа», «Дума N-ского городского округа». Со шпиля на крыше развивается российский флаг. Окна везде почти полностью закрыты жалюзями, и через них мерцает свет дневных светодиодных ламп. Парковка была занята вся под завязку. У крыльца какой-то мужчина стоял и курил, задумчиво изучая свою свободную от сигареты руку.

Лицом к лицу лица не увидать.

Я вдохнул побольше воздуха, прокашлялся от случайно попавшей в легкие дорожной пыли, и отправился внутрь с твердым убеждением, что меня признают негодным для такой работы.

Охрана внизу была серьезной. Меня промониторили металлоискателем, записали паспортные данные и только потом спросили: «куда?». Я ответил так, как меня научила Кира. Охранник кивнул, и поднялся самостоятельно на второй этаж, оставив меня в ожидании, что повергло меня в некоторый шок. А вдруг я террорист, а ты взял и покинул свое рабочее место, а?

Через две минуты охранник показался на лестничной площадке, и махнул мне рукой. Я пошел к нему. Он провел меня по длинному коридору и указал на дверь, на официальной вывеске которой было написано «отдел по жилищно-коммунальному хозяйству, энергетике и связи», а внизу на простом листе А4 было напечатано цветным шрифтом «оставь надежду всяк сюда входящий».

Оригинальное приглашение.

Я повернул дверную ручку, которая, благо, осталась на месте, и вошел в другой мир.

Это был маленький, если не сказать, крошечный кабинет, не рассчитанный на то количество людей, которое в нем прибывало в рабочие дни, и то количество бумаги, которая покоилась здесь в виде пачек документов тут и там. Вдоль стен стояли старые, потрепанные жизнью стеллажи, полные разбухших скоросшивателей, мятых документов, серых, неприметных папок, в которые давно никто не заглядывал. Дверки шкафов в большинстве своём были сломаны и висели на одной петле.

В левом углу, за обычным письменным столом, наполовину скрытая за папками, старым монитором, и пачками документов с яркими стикерами, сидела женщина средних лет с короткой, но пышной стрижкой, подведенными черной краской глазами, и бесцветными тонкими губами – мой, возможно, будущий руководитель.

Я поздоровался и почтительно обошёл всех взглядом. Вышеописанная мною женщина оторвалась от своего занятия (одновременно строчила что-то на клавиатуре, и делала пометки на толстой пачке исписанных листов бумаги), и бросила задумчивый взгляд на меня.

- О. И вам здравствуйте, и вам не хворать. - Хитро улыбнулась она. - Проходите, не стесняйтесь, занимайте свободные места, пока они есть.

Это была своего рода шутка, поскольку свободное место в этой коморке было только одно, и я едва поместился на стуле, почти зажатом между стеной и письменным столом.

Прокашлявшись, я напомнил цель своего визита.

- Я насчет вакансии.

Женщина быстро закивала.

- Это мы сразу поняли, как только вы, молодой человек, ступили за наш порог. Вот и приглашаю вас присесть, так сказать, приценится к своему рабочему месту. А я пока возьму ваши документы. Кстати, меня Ларисой Владимировной звать. А вас?

- Илья… Андреевич. То есть… А…

Она вскинула бровь.

- Что такое? Что-то случилось?

- Да нет, просто я… Вы уже документы на трудоустройство несете?

- Конечно. – Усмехнулась Лариса Владимировна. – Чего ждать? Хотите подождать еще? Не настроились на трудоустройство? Ну, смотрите, - она глянула на часы, - минут десять вам хватит. Я пока перехвачу кофейку.

И взяв документы из моих рук, она исчезла за дверью.

В кабинете повисла тишина, прерываемая только стуком клавиш и щелканьем мышек.

Здесь, в этом кабинете, кроме вышеупомянутой Ларисы Владимировны, расположилось, если можно так выразиться, еще три человека. В правом углу от ее стола сидела молоденькая девушка, которая удостоила меня при входе лишь быстрым взглядом в одну микросекунду, и до сих пор что-то писала в тетради формата А4, меняя карандаш на ручку и наоборот. Позади нее в рамках красовались «почетная грамота главы округа» и «сертификат о повышении квалификации». Выражение ее лица отражало крайнюю занятость и отрешение от реального мира.

В левом углу стоял единственный угловой стол, который как то еще скрашивал пространство и без того крошечного помещения. За ним сидела женщина, по виду старше Ларисы Владимировны, весьма ухоженного вида, с безупречной прической и следами перманентного макияжа. По ее лицу я не мог прочитать ничего.

Напротив меня расположился мужчина в возрасте, близком к пожилому, который смотрел то в монитор, то украдкой оценивал меня. Хотя я увидел его только в положении сидя за столом, было видно, что он высокий и крупный. Одет по молодежному: потертые джинсы и футболка с надписью «тазы валят». Увидев ее, я едва сдержался, чтобы не усмехнуться.