Прошел через... или Дневник муниципального служащего

Глава 4.

Когда ты первый раз выходишь на работу, ты одеваешься тщательно, безукоризненно и стараешься выглядеть на сто баллов.

Встречают по одежке, да будет так.

Честно признаюсь, впоследствии я даже похвалил себя за то, что первые рабочие дни успел выгулять свои официальные костюмы.

Ибо потом они вернулись на свое законное место - пылиться в шкафу.

Мною были начищены туфли, выглажен костюм и рубашка, заведены старые дедовские механические часы, почти с фанатизмом вымыто и выбрито лицо, вычищена грязь из-под ногтей и причесана непослушная шевелюра. В зеркале отражался другой Илья Красильников, и внешне мне он был знаком очень мало.

Я добрался до администрации уже знакомым маршрутом. Летнее утро уже было в разгаре, и даже по разбитым дорогам родного городишки, словно в мегаполисе, сновали автомобили, взметая уличную грязь и пыль в разные стороны.

Стоя в пыльном автобусе, держась за поручень и пытаясь стоять ровно, будучи зажатым между ответственной бабушкой-дачницей, прижимающей к себе свою тележку с дачными приспособлениями, и габаритной дамой с увесистой сумкой, я не думал о своем внешнем виде, но уже ощущал, как городская пыль оседает на чистую, благоухающую кондиционером ткань пиджака. В тот момент я замечтался о собственном автомобиле.

Парковка у администрации была наполовину пуста. У крыльца стояли трое мужчин в рубашках и брюках, курили сигареты и что-то громко обсуждали. На меня они почти не обратили внимание.

У железной входной двери я быстро одернул пиджак, бросил взгляд на немного пыльные туфли, и вошел в мир бюрократии.

Войдя в кабинет, я обнаружил там гиганта Евгения Петровича.

- О, доброе утро! – радушно громыхнул он, протягивая руку. – Ну как, настроен на работу?

- Разве на нее можно прийти не настроенным? – с улыбкой спросил я, вешая пиджак на стул.

- У нас здесь всякое бывает. – Пожал плечами коллега. - Впрочем, как и везде, что уж лукавить.

На столе у Евгения Петровича были разложены какие-то цветные схемы, которые он внимательно изучал, внося карандашом аккуратные записи. Я отметил про себя, что почерк у «универсального солдата» был выверенным и красивым, каждая буква имела свой стиль, что доводилось мне видеть крайне редко за время учебы.

Я с горем пополам расположился на своем рабочем месте, включил компьютер и стал изучать имеющиеся в нем файлы. Как раз в это время в кабинет вошла Ульяна.

Она была в солнечных очках, с зачесанными набок волосами и в наушниках. Стиль одежды у нее был, как я понял, свой собственный, и сейчас, в этой черной джинсовой куртке, широких серых брюках, в темных очках, она была больше всего похожа на оперативника из легенд советского сыска.

Здоровалась она молча, просто подняв вверх широко раскрытую ладонь.

- Ну что, Улечка, как оно? – не отрываясь от схем, спросил «универсальный солдат».

- Что-то как-то хреново спалось. – Ответила она, снимая свою джинсовую куртку и небрежно бросая очки на стол. – Жарко.

- Я тоже плохо спал. Все думал. И знаешь что? Давай мы сегодня с тобой закончим ту смету по водопроводу. У меня появились определенные соображения.

Девушка включила компьютер и кивнула.

- Добьем. Только сейчас я закончу срочные письма. Доконали уже! – с ноткой ярости в голосе воскликнула она. – Тысячу раз отправляю одну и ту же информацию в десять инстанций! Когда я буду заниматься проектами, пока отвечаю всякой нечисти? Ночью? Нет, ну Петрович, скажи?

Добродушный гигант усмехнулся, все еще не отрываясь от схем.

- Им же надо создать рабочий вид, вот и занимаемся перепиской…

Несколькими минутами позднее в кабинет вошли «супер-юрист» Анастасия Александровна и непосредственно руководитель этого крошечного отдела Лариса Владимировна.

С их появлением отдел загудел так, словно пребывающие в нем люди превратились каждый в тысячу пчёл.

- Вчера вечером на Заводской опять прорвало водопровод. – Сообщила Лариса Владимировна, включая компьютер. – Шилов отправил туда своих работяг, должны были закончить сегодня. Сам он, кстати, сегодня должен прийти сюда. Где Лидка? Лидку видел кто-нибудь с утра?

- Сейчас только десять минут девятого. Она с горем пополам приходит к половине. – Ответила ей Ульяна, не отрываясь от компьютера.

- Вот с… нехорошая женщина. Улечка, сделай тогда доброе дело, попроси Аню сообщить, когда Лидка зайдет в кабинет. Я вчера расписала письма, там есть срочные, и прокуратура, до сегодня.

- Как всегда, что! – С ноткой возмущения воскликнула Анастасия Александровна. – Любители присылать письма сегодня со сроками до вчера.

- Интересно, они сами на такие письма вовремя отвечают? – Между делом задал вопрос Евгений Петрович.

- Это, Петрович, вопрос риторический. – Отозвалась Ульяна. – Для прокуратуры нет понятия «сроки», зато у прокуратуры такие понятия есть для всех. И гори жопа у тех, кто их просрочит!

Она метнула мгновенный взгляд в мою сторону и что-то застрочила в телефоне.

Через пять минут в дверном проеме появилась худощавая женщина лет сорока, со светлыми волосами и большими голубыми глазами, выражающими любопытство при взгляде на меня.