Прошу защитить, или Ангел для Грома

Глава 1. Ангел для Грома

Из дневников Алекса Громова:

❝ Она была моим Ангелом.
Мое Зеленоглазое счастье...❞

Прошлое: 12 лет назад

Говорят, что вся твоя жизнь проносится перед глазами перед самыми страшными моментами жизни. Когда ты стоишь на краю, когда земля уходит из-под ног и ты понимаешь, что обратной дороги нет.

Это правда.

Но только отчасти. Потому что перед глазами проносится не вся жизнь.

А только та ее часть, в которой была...

Она...

Ангелина.

Ангел, так и не узнавший, что она стала для меня всем. Мой личный ад, в который я спускался с удовольствием мазохиста каждый чертов раз, когда видел ее улыбку.

Моя катастрофа по фамилии Воронцова.

Девчонка с каштановыми волосами, в которых, казалось, запуталось само солнце, и зелеными глазами, способными спорить по яркости с изумрудами ее богатеньких предков.

И сейчас, когда я смотрел, как этот урод надевает кольцо на ее палец, время для меня отныне потекло иначе.

Густой ядовитой патокой.

Каждая секунда в этом моменте растягивалась в вечность, чтобы я успел запомнить и похоронить в себе каждую деталь.

То, как она наклонила голову, поправляя фату. То, как ресницы её дрогнули, когда металл коснулся кожи. То, как ее губы изогнулись в улыбке, адресованной другому мужчине.

Грегори Муравцев.

Наследник строительной империи, выпускник престижного университета, родственник влиятельных людей, обладатель безупречных манер и, видимо, САМОГО БОЛЬШОГО ВЕЗЕНИЯ в этой гребаной вселенной.

Он стоял напротив нее с холодным, ничего не выражающим взглядом, каким смотрят не на любимую женщину, а на удачное вложение капитала. Он взял ее за руку, и в этом жесте не было ни капли нежности. Только деловое обладание активом.

Мне захотелось разбить бокал с шампанским и затолкать осколки ему в глотку. Просто чтобы посмотреть, изменится ли выражение его лица хоть на секунду.

Но я сдержался. Увы. Сжал челюсти до скрежета и заставил себя стоять на месте, хотя всё во мне рычало: встань, идиот, сделай же что-нибудь!!!

Я перевел взгляд на Ангела.

Она была... обворожительна. В белом платье, которое облегало ее фигуру, подчеркивая каждую линию, которую я, к своему несчастью, знал наизусть.

И Боже, какие это были изгибы!

Лина всегда стеснялась своего веса, пышных бедер, которые так маняще покачивались при ходьбе, полной груди, что переливалась через край декольте, когда она надевала что-то обтягивающее.

Она одергивала платья, прятала живот в свободные свитера, краснела, когда я бросал на нее взгляды.

А я... сходил с ума.

Всё это было моим личным наваждением. Я ненавидел себя за то, что не мог перестать представлять, как сжимаю эти бедра, как провожу ладонями по этим формам, как чувствую её тепло и податливость.

И сегодня, смотря на нее в этом платье, я понимал, что погибаю внутри от одной только мысли, что к ней прикоснется кто-то другой.

Но хуже было то, что Ангел избегала моего взгляда.

Я заметил это сразу, как только вошел в зал. Она стояла у алтаря, бледная как полотно, и смотрела куда угодно, только не на меня. А когда наши взгляды все же столкнулись, всего на долю секунды, она тут же отвела глаза, прикусив губу.

Помнит ли она, что... наговорила мне вчера?

Помнит ли, как сбежала с собственного девичника, как никто не мог ее найти, как ее родители обзванивали всех подряд, а потом позвонили мне?

Потому что знали – если кто и найдет их дочь, то только я.

И я нашел.

На нашей крыше, там, где мы прятались от всего мира пару лет назад. Она стояла на самом краю пьяная в стельку, сжимала полупустую бутылку рома, рыдающая и злая, как сотня дьяволов. Ветер трепал ее каштановые волосы, размазывал слезы по щекам...

А она всё кричала на меня, колотила кулаками в грудь и говорила вещи, которые я никогда не смогу забыть, хотя отчаянно буду пытаться.

Лина была идеальна в тот момент. Мой нежный бес в юбке... Вечно делающая нам с Крисом пакости, мстящая за каждую подколку, яркая и живая до такой степени, что рядом с ней все остальные казались просто серыми тенями.

Я ничего ей не ответил вчера... Просто стоял и слушал, как она выплескивает свою боль, а когда... всё закончилось, поднял ее на руки и отнес в машину. Она уснула, пока я вез ее, уронив голову мне на плечо.

А сегодня она выходит замуж за другого.

Может, оно и к лучшему, что Ангел не помнит. Может, так... и должно быть.

Я опустил взгляд на бокал с шампанским в своей руке, который так и не пригубил. Пузырьки уже не поднимались, они выдохлись за те полчаса, что я сидел за столом, сжимая хрусталь и делая вид, что мне не плевать на этот фарс.