Проснись и действуй, Бекки!

Глава 9. Если что, моргните

Итак, дорогой слушатель!

Мы очутились в травматологии.

Уже стемнело. В коридоре в этот прекрасный вечер собрался интересный контингент с душком и алкогольным шлейфом, и только наша троица не очень вписывалась в эту картину. Однако несколько минут спустя, когда меня посадили на скамью напротив коридорного зеркала, я поняла свою ошибку: вписывалась я в эту общность людей наилучшим образом! На лбу раздулась большая шишка с ссадиной от злосчастного маятника.

Когда очередь подошла ко мне, Уильям занес меня в кабинет врача, а Хелен смирно последовала за нами.

– Итак, на что мы жалуемся? – ко мне развернулся здоровенный травматолог средних лет с конфеткой во рту. – Ооо, вижу. Головокружение есть? Тошнота? Рвота? Чем ушиблись? Левая нога? Положите эту несчастную на кушетку, – живо обратился врач к Уильяму.

Уильям нервно, но осторожно опустил меня на кушетку, пропуская врача вперед.

– Это вывих. Ничего страшного. Сейчас немного вправим. Вот. Теперь все хорошо. С головой все нормально? Точно?

– Да, – робко ответила я, осторожно вытирая пот со лба. Резкая боль и нога уже не так болит. Со лбом немного иначе.

– Доктор, может, нужно сделать снимок? – нетерпеливо заговорил Уильям.

– Не вижу смысла, если только я не знаю чего-то еще, – подозрительно проговорил травматолог, развернув еще одну конфету и положив ее в рот.

– Что вы имеете ввиду? – возмутился Уильям.

– Начнем с того, как были получены эти травмы, молодой человек? – противостояние двоих продолжилось.

– Она... она упала.

– Упала, значит. Сама, как я понимаю?

– Да. Слетела со стула, который стоял на столе.

– И рядом никого не было?

– Почему? Мы все были, только стояли далеко от нее.

– И у вас так в норме смотреть, как другие лезут как маленькие дети не понятно зачем?

– Почему «не понятно зачем»? – включилась я.

– За маятником, – одновременно с Уильямом проговорили мы.

– Понятно, – врач завозился на месте, достав бумажку для рецептов и начал на ней что-то быстро писать. Назначив необходимое лечение, которое сводилось к простым мазям и обезболивающему, он протянул мне конфетку.

– Спасибо, не хочется после всего такого, – замялась я.

– Вы, девушка, осторожнее забирайтесь на столы со стульями и выбирайте себе поклонников, если не хотите тут прописаться, – выбирая слова, проговорил врач.

– Что вы имеете ввиду? – возмутился Уильям. – Вы думаете, это я ее чем-то огрел?

– А что вы так возмутились, молодой человек? Скажете, что нет?

– Нет.

– Вот видите! Каждый день ко мне идут такие парочки неожиданно падающих оттуда и отсюда…

– Они не пара! – впервые за все время в кабинете вмешалась Хелен. – Так случайно получилось, когда мы разбирали старую мебель в университете. Впредь будем осторожнее.

– Как знаете, – развел руками недоверчивый врач, немного склонившись ко мне. – Если «что», моргните.

И тут я не выдержала и захохотала, причем таким смехом, который невозможно остановить в течение минут пяти. Думаю, все знаком подобный неуемный смех, переходящий в истерику.

Все присутствующие недоверчиво посмотрели на меня, травматолог подмигнул и произнес напоследок: «Конфетку, голубоглазка?»