Простая история

Часть 2

  Постышев вышел из дома и сел в машину.

  - Ольга, вы ещё не выехали?

  - Нет, но я уже в машине.

  - Не торопитесь! Я сам за вами приеду, минут через пятнадцать буду у вас.

  Он выключил телефон и выехал на шоссе. До её дома ехать недалеко, и если повезёт, то он успеет и в ресторан, и... везде он успеет, чёрт возьми! Как же надоели эти скандалы, угрозы, крики, вопли! Да он только вздохнёт с облегчением, если не надо будет фальшиво улыбаться и делать вид, что у него всё в порядке! Злость понемногу отпускала, он закурил, выдыхая едкий дым в открытое окно, но вскоре выбросил недокуренную сигарету - морозный воздух быстро остудил салон автомобиля, а Ольга наверняка будет в вечернем платье, где меховая подкладка не предусмотрена.

 Полупустая дорога и быстрая езда успокаивали, он мысленно прокручивал в голове все слова, что хотел сказать на банкете, затем посмотрел в зеркало и резко вывернул руль во двор новеньких многоэтажек. Ольга стояла у входа в своей подъезд с поднятым капюшоном шубки, ладошкой в варежке прикрывая замёрзший нос. В отличие от его жены, эта женщина была готова и ждала его. А не наоборот.

  Он распахнул дверь, Ольга села в машину и преувеличенно бодро заметила:

  - Такой вечер замечательный, только прохладно!

  Постышев повернул голову к ней и заметил белые щёки. Замёрзла, хоть бы домой вернулась или в своей машине ждала, глупенькая! Он глянул вниз - туфельки! И сверху подол светлого воздушного длинного платья со стразами и вышивкой. Он, не говоря ни слова, включил обогреватель и направил струю тёплого воздуха на Олины ноги. Она благодарно кивнула и сняла капюшон, отчего у Кирилла на миг перехватило дыхание. Он никогда не видел её с распущенными волосами. Сегодня это был не привычный тугой пучок на затылке, а длинные крупные локоны, что падали на плечи густой волной.

  Ольга всегда привлекала к себе внимание мужской половины компании, но для Постышева она была прежде всего дочерью отцовского друга, поэтому никаких отношений, кроме рабочих, по его мнению, у них не может быть по определению. Но сегодня после небрежно брошенных Катиных слов об их интимной связи он посмотрел на своего секретаря несколько иначе. Невысокая, едва достает ему до подбородка, стройная, всегда собранная, почти незаметная, но совершенно незаменимая, исполнительная, с хорошей памятью и быстрой реакцией. Все качества, что он всегда хотел видеть у своего помощника.

 А что он ещё знает о ней? Он помнил, что у неё голубые глаза, пухлые губы, у неё есть милая привычка покусывать карандаш, делая пометки на бумаге. Но он никогда не думал о ней как о женщине, в отличие от того же Алекса, который постоянно осыпал её неожиданными комплиментами и всегда спрашивал Постышева - как ему работается, когда в приёмной сидит ангел? Кирилл усмехался и продолжал работать дальше. Почему? Может потому, чтобы не видеть эту женщину? Потому что она была недостижимой? Мечтой? Что была рядом и в то же время очень далеко? Постышев на миг закрыл глаза и глубоко вдохнул, чтобы ощутить аромат ванили. Почему она всегда пахнет ванилью? Это духи? Шампунь? Дезодорант? Или что там ещё есть в женском арсенале обольщения? Хотя она никогда ни словом, ни жестом не дала понять о чём-то вне рабочих отношений. М-да, Постышев, это точно - в твоей приёмной уже несколько месяцев сидит ангел, а ты ничего не видишь и не слышишь.

  - Кирилл Иванович, я хотела уточнить. Договор со строительной компанией вы подпишете? Или его отдать юристам?

  Постышев вдруг отвлёкся от своих мыслей и замер - он хотел слышать другие слова, произнесённые этим нежным голоском, и это явно не вопрос о договоре. А лучше и не слова вовсе, а тихий протяжный стон. И его имя... Он поёрзал по сиденью, пытаясь скрыть нарастающее желание, и хрипло ответил:

  - Сначала юристы, Ольга, а потом уже я. Вы... вы согрелись? Мы уже скоро будем на месте, надеюсь, что наш строгий Сергей Михайлович не сильно переживает?

  Ольга усмехнулась и спокойно ответила:

  - Ваш зам в курсе, что вы задерживаетесь.    

  - Не «вы», Ольга, а «мы».

   Ольга резко повернула к нему голову, помолчала несколько секунд, а потом тихо прошептала:

   - Никаких «мы», Кирилл Иванович, не существует. Осторожней!