Простая история

Часть 5

Телефон навязчиво гудел, будто звонивший набирал номер снова и снова. Постышев открыл глаза и на него обрушилась темнота. Да, она перестала её бояться, смелая девочка. Оля скрутилась у него под боком, тихо сопя в его руках. Да, сегодня ночью не только она удивила его. Он и сам был удивлён. Оказалось, что никуда не делось его желание, его сила, он и не помнил, когда испытывал столько оргазмов за одну ночь. Ночь? Чёрт, телефон всё гудит и гудит. Кирилл перевернулся на спину, включил неяркий светильник и вытащил из вороха одежды гудящую трубку.

- Да, Сергей Михайлович, - прошептал он, приветствуя своего заместителя, поворачивая голову к спящей Ольге и целуя её в плечо. - Да никуда я не делся, не ори. Просто я вчера собаку сбил, пришлось в лечебницу ехать, вот и прозевал всё... Что? Катя? Когда она приезжала?.. Ну и прекрасно!.. Оля? Оля со мной, рядом.

Последние слова он произнёс, уже глядя в распахнувшиеся голубые глаза.

- Нет, меня не будет сегодня... И Оли тоже... И вообще, скажи кадровикам, чтобы искали мне нового секретаря... Почему? А ты не догадываешься?.. Ты когда-нибудь пробовал работать, когда у тебя в приёмной находится ангел?.. Нет? Вот и я не смогу! Бывай, до понедельника.

Он отбросил замолчавший телефон и сгрёб девушку в объятия, подминая под себя.

- Я так понимаю, - хрипло отозвалась на его действия Оля, - я уволена?

- Ты правильно понимаешь, моя девочка. И я очень надеюсь, что скоро всем станет ясно, почему ты не можешь работать.

- И почему же?

- Потому что законодательством запрещено работать беременным. А я очень хочу, чтобы тут, - он быстро склонился и поцеловал её в живот, - обосновался наш малыш. Только вот с обещанием жениться придётся немного подождать, но думаю, что к моменту рождения у нашего ребенка будет нормальная семья, будут мама с папой, будет новый дом и...

Ольга смотрела на его губы, что шептали ей о её несбыточном совсем недавно желании, и с каждым новым его предложением всё шире и шире улыбалась. Но Кирилл вдруг умолк, а она растерялась. Ведь большего ей не надо, что же ещё её ждёт с этим невероятным, любимым мужчиной?

- ...и собака, любимая.

И вдруг Ольга закрыла глаза и по её лицу потекли слёзы. Кирилл замер, но потом схватил её голову в ладони и со страхом спросил:

- Оля, что не так? Скажи мне, чем я тебя обидел?

- Ты назвал меня любимой, - сквозь слёзы прошептала она.

Кирилл тихо рассмеялся и прижал её своим телом к постели.

- Я могу повторить, и не раз - любимая. Я не хотел себе признаться в этом, я делал вид, что не замечаю тебя, что ты просто работаешь рядом. Но я ошибался, Оля. Видимо, боязнь темноты передалась мне. Я пытался спрятаться от своих чувств, но от них никуда не денешься. Я понял это вчера, когда увидел твои замёрзшие щеки. Я люблю тебя, Оля.

- Я люблю тебя, Кирюша...

***

- Ваня, прекрати кусать Барона за нос! Ему же больно, как ты не понимаешь?

- Наташ, ну что он может понимать, если ему всего-то восемь месяцев. Вот подрастёт твой карапуз, посмотрим, как он будет кусать всё, что под зубы попадётся!

Наташа Романова устало откинулась в кресле, положила ладошку на круглый живот и тихо проговорила:

- Ой, скорее бы, Оль. Так тяжело мне что-то даётся этот самый будущий грызун. Только благодаря Сашке я и держусь.

Ольга провела ладошкой по колену подруги и успокаивающе прошептала:

- Всё будет хорошо, Натуль, вот увидишь. А скоро наши мужички приедут, и тебе сразу станет легче. Я по себе сужу, знаешь, мне казалось, что и тошнота была не такой сильной, когда Кирюша был рядом. Он такие слова мне говорил... - Оля вдруг умолкла, прижав ладошки к покрасневшим щекам. Затем подбросила маленького Ванечку вверх и крепко обняла. - Знаешь, Наташ, а ведь я самая счастливая на свете. И всё благодаря Кириллу. Кто бы мог подумать, что моя детская влюбленность закончится вот так? А ведь он первым сказал, что любит. И вот уже почти два года каждый день повторяет свои признания. И говорит, что я ангел. А какой я ангел, если летаю только с ним? А большего мне не надо! Только бы быть рядом и слышать - «я люблю тебя»...