Простая смертная

Глава 3

Меня не покидало чувство, будто я снимаюсь в каком-то сериале, сценарий которого мне забыли дать почитать. Сознание никак не хотело примиряться с тем, что всё вокруг – не пустая декорация, а новая для меня реальность.

Коридоры и переходы в средневековых замках всегда представлялись мрачными, но здесь, несмотря на то, что окна были узкими и длинными, света хватало, даже несмотря на то, что день выдался пасмурным.

По пути удалось разглядеть много ажурных лесенок и лестниц, разбегающихся в разные стороны и по разным уровням. Пройдя по одной из них, мы оказались у цели.

Комната принцессы была ожидаемо богато обставлена. Пол покрывали толстые ворсистые ковры. В обеих углах, справа и слева, стояли ширмы, исписанные яркими красками. На ширмах красовались изображения экзотических цветов и животных, вроде единорогов. Стены занавесили огромными гобеленами со сценами увеселений, балов или празднеств: дамы и кавалеры то охотились, то кружились хороводом. Возле двери, будто сторожа её с обеих сторон, стояли бронзовые крылатые сфинксы. Их глаза мрачно полыхали кровавыми угольками – то ли рубинами, то ли изумрудами.

Грозная служанка видом явного облегчения сгрузила меня в ближайшее кресло, куда я повалилась, словно куль с мукой.

– Прикажите позвать фрейлин, ваше высочество?

– Я… я не знаю. Мне хотелось бы побыть одной.

– Вам нужно привести себя в порядок. Не хотите же вы предстать пред королевой в таком виде?

– Ну, если нужно переодеться? Тогда, наверное, ты права. Но зачем же звать фрейлин? Не лучше ли позвать простых служанок?

Хотя, о чём это я? Двойку мне! Фрейлины и есть служанки королевы. Именитые горничные, в чьи обязанности помимо развлечения моего высочества входит и банальное ему прислуживание.

– Я не помню, что случилось. Ничего не могу вспомнить, как ни стараюсь. Кто вы, например?

– Ваша статс-дама, ваше высочество.

Судя по тону и уклончивому взгляду, суровая леди своей принцессе не верила. Видимо, считала, что та притворяется.

– А ваше имя?..

– Аделаида Уолиш, ваше высочество.

Если она к каждому слову станет прибавлять титулы, меня надолго не хватит – у меня случится нервный срыв.

– Хорошо, леди Уолиш. Распорядитесь принести мне что-нибудь горячего. Чай здесь подают?

Леди вскинула на меня удивлённый взгляд:

– Если пожелаете, вам подадут подогретого вина с пряностями.

– А просто чего-нибудь горячего с пряностями без вина – никак?

– Как пожелаете, ваше высочество.

Высочество да высочество! Заладила, что твой попугай!

– Хорошо, ступай.

Как только леди вышла из комнаты, я бросилась к зеркалу. Приметила его ещё у входа, только стояло оно так, что с кресла заглянуть в себя не позволяло, а было очень интересно – как же я теперь выгляжу? К тому же во сне отражений в зеркалах не бывает.

Н я увидела себя – в полный рост. Ну, что сказать?.. Очень даже ничего. Без ложной скромности: просто красавица. Невысокая, ниже, чем в оставленной мной реальности, изящная. Черты лица выразительные и мягкие, удивительно гармоничные: широко распахнутые васильковые глаза, прямой, чуть вздёрнутый носик, пухлые губки.

Красотке было на добрый десяток лет меньше, чем в оставленной мной реальности.

Но самый характерной, броской особенностью нового облика были волосы. Лёгкие, длинные, вьющиеся, боттичеллевского оттенка – цвета опавшей листвы, червонного золота, наполированной меди, – они вились, закручивались, нимбом окружали классически-овальное кукольное личико.

Вглядываясь в новое лицо, я пыталась угадать, определить черты его бывшей хозяйки, но всё, что я смогла понять – она была ангельски-прелестна. И теперь всё её «наследство» достаётся мне.

Не то, чтобы я была против, но… принцесса, красавица – а мне сроду так не везло. Красивая внешность просто подарок судьбы, а я подарки не люблю. От них всегда жди подвоха.

Дверь отворилась. Я обернулась, ожидая увидеть отосланную Аделаиду с чем-нибудь «согревающим» в руках, но на пороге возникла невысокая, красивая темноволосая женщина с чёрными глазами и ярким алым ртом. Тонкие брови её гневно сошлись на переносице. Губы были плотно, упрямо сжаты. Весь облик женщины выражал гнев и недовольство. За женщиной, как тени, следовали стражники.

– Оставьте нас, – тихим, но непреклонным голосом повелела властная незнакомка.

Стражники испарились. Створки тяжёлых дверей закрылись словно под дуновением магии.

Я молча стояла в ожидании дальнейшего развития событий. А что ещё я могла сделать?

Признаться, я ожидала чего угодно, но не того, что, подскочив ко мне с проворством змеи, темноволосая отвесит мне такую пощечину, да такую, что искры из глаз! Не знаю, как я сдержалась и не ударила в ответ. Терпеть подобного рода обращения совсем не в моём характере.

Ну, ладно! Я же пока не знаю, за что огребает прекрасная девушка оплеухи и кем приходится ей разгневанная дама? Может быть – мать? Может – за дело?