Простая смертная

Глава 5

Утром, не успело солнце взойти, обоз тронулся в путь. Мне подвели серую, в яблоках, лошадку, с тонкими, как струна, ногами и мягкой длинной гривой. Она была очаровательно и откликалась на кличку Ромашка. У неё были чудесные длинные реснички, правда, заметить их можно было лишь подойдя очень близко.

Её Высочество королева Олиера уверенно двинулась в сторону вчерашней повозки.

– Почему я не могу ехать в возке? – спросила я.

– Миледи, – поклонился мне конюший, державший лошадь в поводу, – вы в полном праве путешествовать так, как вам угодно. Но, поскольку раньше вы всегда предпочитали верховую езду, мы подумали…

– Помоги мне подняться в седло, – холодно прервала я его, пылко молясь про себя о том, чтобы не опозориться и не свалиться неуклюжем мешком на землю, к ногам угрюмого юноши.

Волнуясь, я подобрала узду и вставила ноги в стремена.

К моему удивлению, сесть в седло оказалось не так уж и сложно. Это тело было куда тренированней моего, родного. Мышцы помнили, как действовать, даже под управлением чужого сознания.

Вот ещё одно доказательство того, что наш мозг во многом похож на компьютер. Он выполняет программы сам, по умолчанию, и является хранилищем памяти. Сознание способно пользоваться базовыми установками. Но компьютеры, как и прочие блага цивилизации, остались в прошлом.

Моя лошадка взяла с места плавно да гладко. Рядом со мной, чуть придерживая своих рысаков, двинулись два рыцаря.

Я обнаружила, что несусь быстрее, чем предполагала, но, вопреки собственным опасениями, эта скорость не пугала, а веселила – я словно летела и ветер свежей струёй бил в лицо. Лошадь была отлично выезжена. Малейшего касания ногами или движения поводьями было достаточным, чтобы перейти с рыси в галоп и обратно.

Но то, что началось подобно сказке, к вечеру обернулось мукой и страданиями. Мне казалось, я умру. Я вообще не думала, что можно до такой степени стереть свою пятую точку? Седло натёрло на ягодицах кровавые мозоли. Бёдра и руки оказались стёртыми в кровавые пузыри. мышцы на спине, руках и ногах ныли неимоверно. Но в такой усталости были и свои плюсы: пламенеющая болью попа отвлекала от навязчивых, горьких мыслей. Если я о чём-то ещё и способна была думать, то только о ванне и мягкой кровати.

Но в комнате меня уже поджидал король-отец. Никем другим, кроме как королём Зигмундом III, этот человек быть не мог.

Мужчина был невысок, коренаст и представителен. Большой крючковатый нос выдавал в нём властную натуру, склонную к анализу и умозаключениям. Чётко очерченный рот говорил о решительности, а скорбно опущенные уголки губ и бровей о том, что пережил он в своей жизни немало.

Судя по остаточной памяти, выразившейся в симпатии к этому человеку, Анжелика отца любила.

– Анжелика, – шагнул он ко мне и обнял прежде, чем я успела задуматься о том, что принцессам полагается сделать по этикету, встретив отца-короля. – Как вы напугали нас, дочь моя! Чего вы хотели достичь столь опрометчивыми действиями?

– Не сердитесь, государь. Я хотела успеть проститься с родными краями, ведь у меня мало шансов увидеть их снова.

– Посланники принца Санистора заверяли меня, что тебе не причинят вреда.

– Думаю, что другим своим невестам он обещал тоже самое?

– Он получит корону моих земель только тогда, когда станет отцом моих внуков! И, если хоть волосок упадёт с твоей головы, даже его драконы не смогут его спасти!

– Уверена, что, если бы вы могли остановить этого человека, вы постарались бы избежать этой свадьбы, отец.

– Девушки должны выходить замуж. Такова божья воля. Чем плох Эвил Санистор? Говорят, он очень хорош собой…

– И уже успел похоронить много жён. У меня есть все шансы пойти той же дорогой.

– Моё дитя! Ты радость моя, моя красавица! Ты должна понять, всё что я делаю, я делаю ради будущего – твоего, твоей сестры, нашей династии и, разумеется, нашего многострадального народа. Ради всеобщего блага ты должна выйти замуж за Эвила Санистора.

«Ты белая овца на заклание, смирись и гордись», – слышала я подтекстом.

– Вам легко говорить – ради всеобщего блага! Вы добровольно отдаёте на смерть.

На мгновение лицо короля дрогнуло, но в следующую секунду он словно надел маску, под которой скрыл свои чувства.

– Против армии нечисти и двух драконов, чьё пламя воистину бесконечно, нашей армии не выстоять. Твоя свадьба с принцем наш единственный шанс выжить.

– Ваш, возможно. Но не мой.

– Может быть, тебе удастся…

– Что?.. Что, отец, мне удастся – выжить?!

– Привязать этого человека к себе. Заставить его себя полюбить.

– Вы сами верите тому, что говорите?

Мужчины такие мужчины! В любом мире думают только о себе и готовы жертвовать родными детьми ради собственной жизни! Разменять своё дитя на похоть – мой родной отец именно так в своё время и сделал. Бросил и меня, и мать, и брата, а потом, получив коленом под зад, приполз обратно. И мать его приняла! Всем сказала – ради детей, но дети тут не при чём. Ради себя она его приняла, ради того, чтобы штаны на диване лежали.