Простая смертная

Глава 9

В комнате было много занавесок. Они повсюду. Всё колыхалось, дышало, вздрагивало багряной краснотой и солнечным золотом. Эта алая зыбкость, ещё более эфемерная и нереальная в свете сияющих свечей, делала реальность похожей на сон. Пространство казалось зачарованным и сказочным.

Может, в горячительное питьё подмешали наркотик? Почему алая кисея кажется мне языками пламени, а свеча – крылом феникса или пером жар-птицы?

Эвил Санистор был в чёрном. Чёрными были его брюки с широким шёлковыми поясом и короткая безрукавка, надетая прямо на голый торс. На шее мерцали золотые украшения: массивная толстая цепь, чуть меньше той, которой он приковывал меня к своему дракону. Чёрными были его волосы и глаза. Вокруг него, запутавшись в алых занавесках, бегали чёрные тени.

Мне хотелось почувствовать гладкую, мягкую кожу, бугрящуюся на валиках его мышц подушечками моих пальцев. Я готова была стонать от удовольствия от одной только мысли о том, как его руки будут ласкать моё тело. И я боялась, отчаянно боялась, что жестокая реальность обманет мои надежды, как она делала это не раз, доказывая, что всё хорошее в жизни лишь мечта или сон, а в реальных отношениях красота и страсть встречаются редко – чаще скука да нужда.

Если бы я могла, я бы, наверное, сбежала из боязни разочароваться. Но бежать было некуда. Вокруг – полутёмное пространство и аромат возбуждения.

– Иди сюда.

Это прозвучало как приказ.

Я не люблю, когда мне приказывают, но делаю шаг. Потом – другой.

Один его вид заставляет меня испытывать желание, и я не стыжусь этого. Я приветствую этот зов плоти, который всегда казался мне смешным, надуманным и невозможным в реальной жизни. Мне не стыдно желать моего мужа, но я не люблю, когда мной командуют или помыкают. Я хочу играть на равных. Хочу брать ровно столько же, сколько отдаю. И скупиться я не намерена.

– Ближе, Анжелика.

У него красивый, хоть и резкий, профиль. Волосы, как и всё вокруг, отливают красным.

Я остановилась, так и не дойдя до него, хотя нас разделяет не больше метра. Он пристально смотрит и в его глазах пылает алое пламя.

Одним только взглядом он срывает с меня одежду. А потом его руки гибкими змеями проскальзывают под шелка, медленно сдвигая их с моих плеч.

«Я сейчас возьму тебя, – говорили мне его чёрные, жёсткие, глаза.

Я готова. Бери. Только не ломай. Поломанные вещи могут быть опасны.

Мы дышали в унисон – вдох-выдох, – разделяя воздух на двоих.

От Эвила веяло мужественностью, уверенностью и пламенем. Я чувствовала себя бабочкой, готовой лететь на свечу. Мне хотелось вдохнуть тот воздух, что выдыхает он. Я чувствовала себя возбуждённой и расслабленной одновременно.

– Не отводи глаз. Дыши со мной. Танцуй со мной. Люби меня.

Чёрные глаза, наполненные жаждой и желанием, затягивали меня в омут, пленяли и я, словно кролик, завороженный змеиным взглядом, шагнула в кольцо его рук. Он обнял меня, крепко прижимая к мускулистому горячему телу, к своему, отвердевшему от желания, члену.

Я видела, как расширились от страсти его зрачки.

Но он не стал торопился. Бережно подхватив одной рукой под бёдрами, второй придерживая за спину, легко оторвался меня от пола и на руках понёс меня к красно-чёрному ложу. Я, в свой черёд обнимая его за шею, с наслаждением прижималась к его обнажённой груди. Я слышала, как сбивалось его дыхание. Чувствовала отклик на каждое мое прикосновение. И сама словно превратилась в оголённый провод.

Мои ладони легли на его грудь, зажимая соски между пальцев – они были такие же гладкие и горячие, как всё его тело. Его губы обрушились на меня с обжигающим жаром. Я поддавалась его ласкам, понимая, что ему нравится доминировать, а от девушки в её первую ночь можно ожидать отзывчивости, но не инициативы.

Стоило мои губам раскрыться, как его язык затанцевал внутри.

Плавным, но твёрдым движением он опрокинул меня на спину, нависая сверху, подавляя любое возможное сопротивление. Его губы не давали мне передышки, не знали пощады, да я её и не хотела. Я млела от его поцелуев, не сдерживая тихих гортанных стонов, когда его руки заскользили по телу, оглаживая мои бёдра, прижимая их к себе, давая почувствовать степень его возбуждения.

Ловкие пальцы легко преодолели препятствие, расплетая узлы одежд и отбрасывая их за ненадобностью в сторону.

– Какое у тебя белое тело, – прошептал он, – нежное, как дорогой фарфор. И как красиво оно смотрится на моих чёрных шёлковых простынях. Ты – ценный приз, Анжелика.

Я напряглась, как натянутая тетива лука, когда он накрыл жадными губами мой сосок, раз за разом обводя языком чувствительную ареолу, легко прикусывая зубами вершину, умело посасывая сладко-ноющий, собравшийся камушком, сосок, распространяя яд вожделения по всему моему телу.

Второй рукой он беззастенчиво касался самого сокровенного моего места, заставляя меня выгибаться и стонать от сладострастия.

Не прерывая жадно сосать, целовать, ласкать мою грудь, Эвил пальцами отыскал горошину клитора и принялся мягко его мять, растирать, потягивать и катать между пальцами, вызывая острые, приятные, сладкие ощущения внизу живота. Заставляя меня жалобно всхлипывать от наслаждения.