Простая смертная

Глава 13

Невозможно было избавиться от чувства обиды и ощущения будто меня предали. Эмоции зашкаливали, хотя я изо всех сил старалась успокоить себя. Глупо было даже надеяться на то, что Порочный Принц не имеет любовниц.

Но его любовница посмела поднять на меня руку! Кара Хатериман казалась мне оправданной, но я опасалась, что Эвил будет зол. Я даже приблизительно не могла предугадать реакцию этого человека.

Дверь тихо скрипнула.

Повернув голову, я встретилась глазами с Эрилом:

– Не ждали меня?

– Ждала. Но не раньше заката. Сегодняшний день не был лёгким. Мы с вашей матушкой ходили в Драконье Логово. Ещё мне рассказали занятную историю про испытания с драконом.

– Ты должна была об этом знать. Забыла?

– Забыла, – со вздохом подтвердила я. – Мой отец тоже знал, что из меня будут делать барбекю?

– Не представлю, о чём ты говоришь, но о Ритуале знают все в Девятицарствие.

– Теперь и я знаю.

– Ты всегда так легко сдаёшься?

– Только когда меня готовят дракону на ужин.

– Ты справишься.

– Не уверена, что справлюсь или даже просто – хочу справляться.

– Конечно, хочешь. Получить жизнь, корону, стать частью чего-то большого и волшебного – разве всего этого недостаточно, чтобы вызывать в тебе желание? – тонко усмехнулся он.

Я взглянула на него в упор:

– Ты эту речь каждой из них говорил?

Улыбка сошла с его лица. Оно сделалось таким же отстранённым и холодным, как у его матери.

– Ты с каждой из них спал, как спал со мной этой ночью? Что дальше меня ждёт? Вдохновляющая речь о любви? Чего она стоит, такая любовь?

– Следи за языком, женщина.

– Вам и вправду так нужен этот зубастый выводок? Они стоят всех этих жертв?

– Мне нужны драконы, чтобы вернуть то, что у нас отняли.

На языке вертелось много чего. Например, что я больше его к себе на пушечный выстрел не подпущу, и спать мой дорогой супруг будет только на диване, а не супружеском ложе. И борщей он от меня не дождётся. И всё такое, прочее. Но кто пострадает от моих гордых заявлений? Он, блин, король! Сейчас свистнет и все пятьдесят девчонок из ближнего круга будут рады служить оптом и в розницу. А я буду обиженной женой гордо нос задирать? Да щаз-з-з ему! Пусть исполняет супружеский долг. Как можно исправнее и чаще.

Это, похоже, единственное удовольствие, что я смогу извлечь из данного, более, чем сомнительного, союза.

Он положил мне руки на плечи:

– Посмотри на меня, Анжелика.

– Вы не в курсе, ваше величество? Ваша мать дала мне новое имя: Тайима.

– Я не величество, пока меня не короновали в столице. Порочный Принц – так называют меня враги. Но я смогу стать королём, когда получу своих драконов.

– И много радости вам это принесёт? Что будет у вас в тронном зале Главного Города такого, чего нет здесь и сейчас? У вас есть власть! Есть семья! И драконы – они тоже есть!

– Ты не понимаешь, девочка. Мой отец, умирая, хотел возродить династию. Это мой долг. Я должен вернуть трон или умереть. Власть и драконы – они у меня в крови. Сейчас у меня осталось только два дракона, и, если они погибнут, других драконов больше не будет. Никогда.

– Я, конечно, всей душой за повышение популяции редких животных, но не ценой же собственной жизни! Как они умерли?

– Драконы?..

– Ваши бывшие жёны.

– По-разному. Лиссая сожжена драконом, Мириде дракониха откусила голову, а Каррэ зашла дальше всех. Она сумела поднять Молнию в небеса, но сорвалась и разбилась насмерть.

– Господи! – от открывающихся передо мной перспектив дух захватывало. – И ты говоришь об этом вот так спокойно?! Какой ужас!

– Если бы я сказал это, горько плача, тебе было бы приятней?

– Ты ещё насмехаешься? Да ты – чудовище!

Он жёстко схватил меня за лицо, заставляя запрокинуть голову и с угрозой глядя в глаза:

– Нет, Анжелика. Я не чудовище – лишь тень его. С чудовищем ты бы так говорить не посмела!

Сказав это, он оттолкнул меня от себя.

– Я буду к тебе милосерден, хотя милосердие всегда дорого обходится.

– Для нищего любая цена высока, – дерзко ответила я и сжалась под его холодным взглядом.

– Я понимаю, что твой гнев берёт начало из твоего страха, – тихо произнёс Эвил. – Но научись владеть и тем, и другим, иначе мы оба можем пожалеть о последствиях.

– Мне могут откусить голову, а потом зажарить, или наоборот. Могут раздавить, как букашку, так что ни головы, ни ног не останется. Скажи, какие последствия могут быть страшней открывающихся передо мной перспектив? И да, может быть, мне должно быть стыдно за мою трусость – но я не стыжусь. Я стыжусь того, что вчера, как глупая дурочка, влюбилась в тебя и верила, что могу что-то значить!