Простая смертная

Глава 38

Не могу сказать с уверенностью, был ли у меня бред, но я предпочла растолковать увиденное, как видение. Мне грезилось, будто я проваливаюсь куда-то, как в зыбучие пески – для трясины субстанция, в которую меня засасывало, как в воронку, были слишком сухой. При этом я не пыталась сопротивляться, будучи уверенной, что только так могу избавиться от боли или опасности – в полубессознательном состоянии я утратила память о реальности.

Я воспринимала зыбучие пески как естественный барьер или портал, через который необходимо пройти.

В последний момент меня жёстко схватили за руку, то ли удерживая, то ли цепляясь за меня, как за спасательный канат.

Подняв глаза, я увидела Эвила, хотя в израненном и оборванном существе, с перепачканным лицом и окровавленными руками, не так-то легко было признать моего царственного прекрасного супруга.

– Помоги мне! – прошептал он разбитыми губами. – Не бросай…

Где-то в стороне дико ревел дракон. Я с силой рванулась навстречу мужу и… пришла в себя.

Вместо Эвила с разочарованием увидела склонившееся надо мной мрачное лицо Хатериман. Она казалось почерневшей от горя, но это словно сделало её ещё менее человечной, чем прежде.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Никто из нас не в порядке, – ответила я, приподнимаясь, чтобы сесть.

Я по-прежнему находилась в палатке. Судя по всему, уже вновь стемнело – сквозь ткань просачивался свет костров.

– Вы уверены, что это он? – с мольбой обернулась я к свекрови.

Она непонимающе взглянула на меня.

– Это обугленное тело могло быть кем угодно! Существует ли магический ритуал, что помог бы убедиться, что это Эвил?

– Ты думаешь, Эппалы сожгли кого-то другого, чтобы оставить тело дымиться на пепелище?

Я не заметила Атайрона, но он сидел у входа, вытянув перед собой длинные ноги. Голос его звучал совершенно неэмоционально, но происходило это, скорее всего, не от бесчувственности, а от усталости.

– Я думаю о том, что так могла бы выглядеть и деревяшка.

– Нельзя позволять жить ложным надеждам.

– Она права, – неожиданно возразила старшему сыну Хатериман. –Проклятый Эппал желал отомстить за свою дочь. Быстрая смерть, пусть даже в огне, не могла его удовлетворить.

И пусть этого было мало, пусть мать Эвила, как и я, всего лишь хотела надеяться, мне достаточно было и такой малости, чтобы подняться из той бездны отчаяния, куда я уже погрузилась, как в пески из моих кошмаров.

Мать и сын обменялись взглядами. Атайрон медленно, задумчиво кивнул.

– Я призову душу, обитавшую в этом теле, и мы потребуем назвать её земное имя. Но потребуется время. И жертва, – сказал Атайрон.

– Жертва? – ужаснулась я.

– Ещё не прошло трёх дней, – прищурившись, размышляла вслух Хатериман. – Душа ещё здесь, значит, можно оплатить призыв одной лишь кровью, а не жизнью. Но стоит поторопиться.

– Ты не хуже меня знаешь, как опасно проявить спешность или неточность в некротических ритуалах, – насупился Атайрон.

– Цель оправдывает средства, сын. Если Эвил жив, мы должны об этом знать.

– Ты была там. Что ты видела? Какую информацию удалось считать?

– Видела, как Злой Рок низвергнулся с небес на землю, объятую пламенем. Огня было так много, что разобрать что-либо, кроме отпечатков его энергетический полей, было очень сложно.

– То есть, ты практически ничего не смогла узнать?

– Это тело было единственным. Оно может быть Эвилом, потому что наши враги не пожелали позаботиться об останках, отчасти из презрения, отчасти потому, что знали – рано или поздно мы придём за ним. Но нельзя исключить вариант, что это может быть кто угодно. Этот мерзавец Эппал мог подсунуть первого встречного, в надежде выиграть время и подготовиться к следующей атаке. Или успеть всласть насладиться мучениями моего сына!

Мне снова стало страшно. Но, ничего! Мы вытащим тебя из любого ада на земле, только дыши, любовь моя! Если есть кто-то там, наверху, добрый, мудрый и сильный, пусть он хранит тебя, пусть спасёт. Я готова платить любую праведную цену, пройти через любой риск: рискнуть жизнью, здоровьем, отдать годы жизни, лишь бы снова увидеть тебя.

– Хорошо, я проведу Ритуал Призыва, – согласился Атайрон.

– Справишься? Ты слишком устал и вымотан.

– У меня есть выбор?

– Я проведу подготовку, а ты постарайся поспать хотя бы пару часов.

– Вряд ли получится.

– Ты должен.

И в который раз я восхитилась и одновременно удивилась тому, сколько силы и противоречивых качеств может заключаться в одном человеке? Хатериман была беспощадна к одним, расчётлива и холодна, и в то же время способна на самопожертвование. Какой бы она не была, она была сильной.

Хотя, в силе ли тут дело? Ведь её, как и меня, поддерживала надежда на то, что Эвилу ещё можно помочь. А Атайрон – тоже её ребёнок. Не сумей он удержать силу во время проведения магического обряда, всё может выйти из-под контроля. Хорошо ещё, что я не знаю – что именно может пойти не так.