Простая смертная

Глава 41

Итак, я была на месте. Первая задача выполнена и, как ни странно даже легче и успешнее, чем я рассчитывала. Оказаться в замке удалось без особых проблем. Вопрос в том, что мне делать дальше?

Лорда Дархомира и его людей отвели в одни апартаменты, меня же проводили до окованной железом двери, за которой оказалось круглое помещение, столь скудно меблированное, что его вполне можно было бы назвать полупустым. Я обежала помещение взглядом. То ещё местечко! На каменных стенах никто и не потрудился развесить для меня гобелены. На узких окнах, прячущихся в толстых стенах, вполне ожидаемо – ни гардин, ни занавесок. Из комфорта и удобств только крытая циновкой лежанка.

Да, как не крути, быть принцессой лучше, чем её служанкой.

– Огонь разведёшь сама, чай, не графиня, – буркнул латник.

Проследив за его взглядом, я увидела сухие дрова, растопку и бересту. Вы умеете добывать огонь трением, даже если к вашим услугам огниво? Я тоже нет. Пару раз мне удавалось увидеть, как в Тёмной Цитадели служанка высекала искру, зажав трут и кремень в коленях, а затем старательно раздувая огонь мехами. Сомневаясь, что даже под страхом смертной казни сумела бы повторить сей подвиг. Хоть я была и не против просушить одежду у огня, не говоря уже о том, чтобы погреться, но – труд и кремень?..

Я, конечно, не принцесса, а самозванка, но кое-что меня с Анжеликой Ванхелией/Санистор роднит – я понятия не имею о том, как вести быт в сером средневековье.

Что ж? Нет огня – и не надо. Некогда прохлаждаться (или согреваться?). Надо найти мужа, дать знать об этом Атайрону, чтобы Чернокнижник вытащил нас отсюда.

Нужно искать Эвила, но – как? Отчего-то, пока я была рядом со свекровью и шурином, самым сложным казалось пробраться в замок, а уж там разобраться – плёвое дело. Ага. Сейчас. Плёвое! Вот она я, здесь. А Розовый Замок вовсе не спешит раскрывать передо мной свои тайны.

Всего-то и нужно – открыть дверь и пойти. Но когда ты не в толерантно настроенном демократичном мире, пусть и насквозь лживом, такое простое действие, как прогулка по тёмному коридору может стоить тебе жизни. Хотя, если уж на чистоту, зайди в замок к олигарху без разрешения, начни всё вынюхивать да выслеживать, результат может быть тоже плачевным. Какому полноправному хозяину понравится праздно шатающийся по замку гость, что-то вынюхивающий да выслеживающий? Особенно когда хозяину есть, что скрывать?

Так, Ангелина Владимировна, Анжелика Олиера Ванхелия/Санистор, королева Тёмной Цидатели и чёрт его ещё знает, как именующаяся… короче, хватит праздновать труса. Вперёд! Только песен не надо. Заметут сразу же.

Конечно, дверь заперли. И, естественно, меня это ни разу не удержало. Я уже причастилась тёмным магическим искусствам. Мои «плазменные» щупальца, стекающие с рук, как их естественное продолжение (вроде человеческой тени) легко решили проблему.

В коридоре тьма стояла, хоть глаз коли. Щёки обдувало прохладными сквозняками. Но самым мерзким было тихое попискивание мышей. Боже! Я драконов с недавних пор не так боюсь, как этих вёртких пушистых тварей. Будем надеяться, что хоть крыс не встречу.

«Речь о жизни и смерти, а ты крыс боишься?», – хмыкнул в голове насмешливый голос, отчего-то с интонациями Атайрона.

Это был его голос.

Почему моё собственное подсознание говорит со мной голосом шурина? Логичнее было бы услышать Эвила.

Как же холодно и жутко! И ведь даже свечу зажечь нельзя. Во-первых, потому что свечей тут нет, а чтобы зажечь факел, нужно вернуться, взять трут и кремень… ну, уж нет.

Также не стоит забывать, что в темноте проще прятаться от врага. Так, что сама себя фиг найдёшь.

Ощупью двигаясь вперёд, я зорко вглядывалась в плотный мрак впереди. Моё метофизическое продолжение словно давало мне дополнительные органы осязания и зрения. Не знаю, как, но я чувствовала, что двигаюсь в нужном направлении. Чувствовала каким-то звериным чутьём.

Никогда не верила в экстрасенсорные способности, но всегда верила своей интуиции.

В проёме бокового прохода мелькнул слабый свет. Слух уловил осторожные, шаркающие шаги. Пламя приближалось, заставляя меня вжиматься в стену, судорожно стискивая в руках кинжал и размышлять при этом – хватит ли у меня сил, умения или хотя бы духу прибегнуть к столь радикальному средству, если к тому будет необходимость?

Сердце колотилось так сильно, что я боялась, что его грохот выдаст меня.

Свет приблизился настолько, что из своего укрытия я могла видеть крепкую фигуру и бородатое лицо одного из прислужников, крадущимися шагами двигающегося вперёд. Пламя в масленой лампе, что он держал в одной руке, трепетало. На второй стоял примитивный поднос с ломтём сухого хлеба, которого впору назвать сухарём, и маленьким глиняным кувшином воды.

Дойдя до следующего поворота, прислужник помедлил минуту, то ли прислушиваясь к чему-то, то ли колеблясь. Пламя фонаря, должно быть, слепило его. Только этим можно объяснить то, что он до сих пор меня не заметил.

Зачем прислужнику шастать в одиночестве в темноте, с подносом, на котором рацион и привередливую крысу не удовлетворит? Я тут же решила про себя, что он идёт к узнику. Почти не сомневалась, что узник этот – Эвил.

Страх мой сменился волнением и каким-то диким возбуждением. Если бы могла я, наверное, руками бы подталкивала неторопливого в спину – скорее! Быстрее! Эвил, неужели же я сейчас увижу тебя?! Мне и не терпелось, и не верилось в грядущее счастье. Я так хотела увидеть мужа, что перестала бояться увидеть его искалеченным или израненным.