Простая смертная

Глава 43

– Какого чёрта?! – заорал Дархомир, агрессивно шагнув в сторону оставшегося совершенно невозмутимым Атайрона. – Зачем ты это сделал? Я рисковал ради ваших задниц жизнью, а вы ни секунды не посчитались с интересами моих людей!

– Успокойтесь, сударь, – Эвил говорил тихо, но всё же достаточно внятно, чтобы его слышали. – Мой брат всего лишь устранил врага.

– Всего лишь «устранил врага»?

– Вы забываете о способностях того, кого прозвали Чернокнижником. Живым лорд Эппал был слишком жестоким и своевольным, но мёртвый будет предсказуем и покладистым. Уверен, он выполнил свою роль и больше не будет досадной помехой. А мы, в свой черёд, не забудем, что вы помогли нам. Вы будете вознаграждены.

Видимо, эта речь была дня него слишком длинной – под конец слова Эвила звучали почти шёпотом.

Моя измученная бесконечными испытания психика давала сбой. Ужасно хотелось разрыдаться, раскричаться, устроить истерику – хоть как-то сбросить накопившееся напряжение. Хотелось наконец-то расслабиться. Даже хотелось – неправильное слово. Это было не желание, а потребность. Всё время в напряжении даже металл не может находиться.

Сначала я переживала, как бы меня не прикончили по наущению Хатериман. Потом боялась, как бы братья-принцы-колдуны не сошли с ума, и не принялись на своих драконах уничтожать всех встречных и поперечных. Позже и вовсе пережила полное отчаяние – почти сутки я прибывала в уверенности, что Эвил мёртв. Необходимость спасти ему жизнь, заставила меня мобилизоваться, потом вся эта борьба, и вот сейчас бы выдохнуть, но… не выдыхалось.

Эвил был так бледен. Его красота приобретала какое-то нечеловеческое свечение, как у догорающей свечи. Ему срочно требовалась помощь, но вместо докторов – лишь снежная пустыня, грозные драконы, воины и колдуны. Судя по всему, скоро к нашей компании присоединится ещё и зомби.

Хатериман села рядом с сыном напротив меня. Теперь он разделял нас с ней, как рубеж. Эвил был единственным, что нас связывало с этой женщиной и, одновременно с тем, разъединяло.

Волосы, выбившиеся из её причёски, плыли тонкими прядями вокруг худого лица с горящими глазами подобно водорослям в сильном течении – именно такими я всегда представляла их себе – злых духов и тёмных ведьм.

– Прости меня, сын, – низким, хриплым голосом проговорила она. За всё. За то, что мои безумные идеи привели нас всех – вот к этому.

Мне хотелось одёрнуть её, хотелось прикрикнуть, заставить замолчать.

Ворон – недобрая птица, несущая дурную весть, а её речи были полны печали. Они заставляли меня трепетать от ужаса.

– Я никогда ни в чём не винил вас, матушка.

Атайрон вырос за спиной матери, печально глядя на брата.

Эвил перевёл взгляд на него и слабо улыбнулся:

– Нужно было послушаться тебя. Всё было бы иначе. Теперь Злой Рок погиб…

– Не думай об этом. Жизнь людей ценнее драконов.

– Но наши жизни связаны… Ты всегда был мудрее меня, старший брат.

Всё это звучало очень, очень неправильно. Тоскливо.

– Эвил! – горячо сжала я его сухую, горячую от лихорадки, руку. – Не говори так. Это похоже на прощание, а ты не должен сдаваться! Всё ведь уже позади! Мы выбрались. Теперь всё будет хорошо.

Он перевёл на меня словно обведённые чёрной тушью глаза. Поднёс мои пальцы к пылающим от внутреннего жара губам и нежно поцеловал:

– Дорогая моя… ты единственная, у кого мне хотелось бы просить прощения самому. Я поступил с тобой… неправильно.

– Это всё ерунда!

– Мне жаль, что подвергал твою жизнь опасности и, в тоже время, я не могу жалеть о нашей встрече. Ты подарила мне то, о чём я не смел и помышлять в этой грубой, слишком простой жизни: ты подарила мне чудо любви. Я люблю тебя.

– И я – тебя! Эвил, пожалуйста… у нас всё только начинается! Перед нами весь мир!

– Правда в том, что миру будет без меня лучше. Ему не придётся подчиняться тирану.

– Ты не тиран и никогда им не был! Я не знала никого благороднее, смелее, честнее тебя!

– Ты всё это себе придумала, Анжелика. Мечтательные девушки вроде тебя всегда себе придумывают героев. Меня настоящего ты никогда не знала. Будем честны – вся наша любовь была слишком похожа на сказку, а грешный мир их не терпит. На самом деле смерть – лучшее, что может приключиться с влюблёнными…

– Эвил, – тихо окликнул его Атайрон, – тебе не стоит так говорить.

Мой прекрасный принц взглянул на брата и улыбнулся светло, и в тоже время грустно.

– Я ясно вижу сейчас то, что от нашей страсти мало что осталось бы, проживи мы друг с другом чуть дольше. Я люблю вас всех, я рад, что вы сейчас рядом, но уходить мне не страшно. На самом деле – ничуть. Я никогда… не чувствовал себя…так свободно…

Глаза его на миг расширились, он тихо вдохнул и… выдоха не было.

Я всё поняла сразу. И я была к этому совершенно не готова.

Это несправедливо! Так не может быть! Я столько прошла ради того, чтобы мы были вместе! Я оседлала дракона, пробралась во вражеский замок и сумела выйти оттуда! Я вытащила Эвила не за тем, чтобы он умер у меня на руках!