Прости, что заставил плакать

Глава 8

Эмили

Не знаю, были ли уместны подобные откровения и мои эмоции. У меня никогда не получалось рассказывать об этом дне без слез. Но Джеймс хотел узнать правду, а чтобы меня понять, ему надо было выслушать все и увидеть мое шаткое состояние.

Я бросила на него кроткий взгляд, чтобы подтвердить свои самые страшные догадки: он сидит с безучастным лицом, а его язык так и просится вымолвить что-то по типу «мне так жаль». Но вид его был поникшим, словно его затянуло в историю с головой. Он точно не собирался врать мне.

Недооценивать его, искать подвох в каждом вздохе уже вошло в привычку.

— Я винила только себя, ведь если бы не давила на них, они бы никогда не превысили скорость. Они ведь всегда потакали мне, любым моим капризам, пока я эгоистично втаптывала в грязь все возможности, которые они мне клали прямо в руки.

— Это. — Джеймс наконец смотрит на меня, говорит, хмуря брови. — Просто не может быть твоей виной.

— Ты правда так думаешь? Или пытаешься меня поддержать?

Он замялся. Мозговой штурм в его голове я видела даже сквозь поникшее выражение лица. И в этот момент он явно думал не только о моей ситуации.

— Я ценила тусовки и парней больше тех, кто пытался вразумить меня. Общалась с «подружками» и купалась в сплетнях, хотя дома меня всегда ждали любящие вопреки всем мои выходкам люди. А что им дала я? Свое непослушание? Свое омерзительное поведение в малолетстве?

Джеймс молчал. Его все больше и больше засасывало в болото вязких рассуждений. Он сверлил взглядом пустоту перед собой и нервно сжимал челюсть.

— Долгий курс лечения в больнице не принес того результата, которого все ждали. Друзья отворачивались от меня, потому что больше не интересно было обсуждать мою жизнь, ведь она оборвалась в мой день рождения. Панические атаки при виде хотя бы капли агрессии, слезы при любом удобном случае, затяжные депрессии. Никто не был готов выносить это, кроме Лии. Она помогла мне самой создать новую себя.

Остальное было лишним. Хотя я и была готова выдать Джеймсу «список запрещенного» без колебаний.

— Люди не меняются. Они лишь создают иллюзию перемен, чтобы заглушить то, что мучает.

Его заявление выталкивает из легких весь воздух, причем агрессивно. Я на какой-то миг перестаю дышать. К такой «правде» не была готова ни одна часть меня.

— Я. Ненавижу. Себя. Прежнюю, — отчеканиваю ему в лицо.

— Зря. Теперь я прекрасно понимаю, что за демонов видел в твоих глазах.

Тупое чувство безвыходности. Лия все это время была добра ко мне, она твердила, что сейчас я другая. Сейчас я девушка, достойная счастья. Она знала, с какой яростью я осуждала себя за прошлые выходки, видела, как часто я забивалась в угол в слезах и с прилипшими к губам словами «я виновна», видела мое самобичевание, когда нарушался хоть один пункт.

И она никогда не смела убедить меня в том, что «старая» я тоже чего-то достойна. Конечно, она, как и многочисленные психологи, считала, что я накрутила вину и сейчас наказываю себя сама. Хотя «родители хотели бы видеть тебя счастливой, а не спрятавшейся под маской вылизанной до блеска правильности».

А сейчас эту маску сорвали. Джеймс сделал это нагло, не считаясь с моими чувствами. Как будто крича: «Ты можешь до конца жизни винить себя, пытаться что-то исправить, но суть тебе не изменить».

Это отрезвляло наивный ум и делало больно. Чертовски больно!

А что я ждала?! Сопливых объятий? Джеймс, безусловно, понимал меня и сочувствовал мне, но делал это в своей манере.

— Ты ошибаешься, — наконец говорю я, вытирая слезы с лица. Все, хватит на сегодня моей сентиментальности. — Если что-то и было, то ты тому причина.

— Поэтому ты меня сторонилась? От меня веяло ностальгией? Может, это я виноват, что ты вышла за рамки дозволенного?

— Да, именно так! Это ты олицетворяешь то аморальное поведение, от которого я сбежала. И только ты вызываешь чувство… нет… желание… — Боже! Я заткнулась в тот же миг, когда поняла, что чуть не призналась.

Джеймса это ни капли не смутило, не позабавило, не удивило. Скорее насторожило и немного…оскорбило? Он спросил у меня без привычного лукавства:

— Лишь желание?

— А что же еще?

Я же не могла сказать ему, как на самом деле страдаю от всяких иллюзий, как убеждаю себя в том, как он ужасен, чтобы ненароком так быстро и НЕЛЕПО не привязаться к нему. Я не говорю ни о какой влюбленности, лишь об ощущении чего-то теплого и нужного. А желание было, наверное, с самого начала, хотя я и пыталась укротить собственных бесов, крича «нельзя!».

— Девушки, ведомые лишь физическим влечением, чаще всего не изливают душу и не прижимаются к объекту вожделения ради чувства, что кто-то рядом.

— Возможно, ты и прав, — говорю поникшим голосом.

— Прости, я не гожусь на роль сердобольного друга. Не смог подобрать слов. Я. — Он задумывается на секунду, потупив взгляд. — Отвезу тебя домой.

___________________

Джеймс

Что я вообще наговорил?